– А должно быть благостное? – уточнила я. – Почему? После сказки, что ли? Так это к Ариссе, с ее мечтательностью. Я предпочитаю просто собирать информацию.
– Ну да, ну да, – не поверил мне Ричард. – Так что случилось?
– Тот тип, который приходил к нам в дом, оказался моим прадедом. Наглый сноб, уверенный, что знает все лучше окружающих, – ответила я. – У меня было огромное желание прибить его. Ну, или отправить куда подальше, лишь бы мне настроение не портил. Ну вот как, а, можно быть посредником между расами, когда живы подобные типы?
– Если бы все было так легко и просто, то боги справились бы сами, и посредники не понадобились бы. Марлена! Не надо на меня так смотреть. Я еще жить хочу.
Ричард разломил лепёшку пополам, крошки упали на скатерть, смешавшись с хвоей. Солнце припекало спину, но сидр в глиняной кружке был холодным, как вода из горного ручья.
– Прадед считает полукровок мусором, – выпалила я, швырнув камешек в ближайший куст. Воробей вспорхнул с ветки, недовольно чирикая. – А боги хотят, чтобы я мирила тех, кто друг друга терпеть не может.
Ричард потянулся за куском сыра, обсыпанного укропом. Его рукав зацепил кувшин с мёдом – липкая капля упала на сапог, но он лишь фыркнул.
– У драконов тысячелетиями своя правда. – Он мазнул мёдом краюху хлеба, точно рисуя карту границ. – Твой прадед просто боится, что его род разбавится человечьей слабостью.
Я смяла в руке салфетку, вышитую незамысловатыми цветками. Где-то за спиной стрекотала сорока, будто смеялась над нами.
– Посредник… – я крутанула в пальцах веточку мяты, ощущая её шершавость. – Это как быть мостом между двумя берегами, которые ненавидят друг друга.
Ричард швырнул косточку от сливы в водопад. Брызги блеснули в воздухе, на миг образовав радугу.
– Мосты рушат. – Он вытер руки о салфетку. – Но если не построишь – так и будут орать через пропасть.
Солнце спряталось за облако, и стало резко холоднее.
Ричард поднялся со своего места.
– Пора возвращаться. Нас уже все потеряли.
Я кинула последний орех белке на сосне. Та схватила добычу и умчалась вверх по стволу, будто понимая, что наша идиллия кончилась.
Еще один портал, и мы перенеслись домой. Ричард отправился по делам, я – на занятия. Ни этикет, ни танцы, ни светские беседы никто не отменял. Приходилось усиленно грызть гранит науки. Я ведь не хотела прослыть безграмотной деревенщиной в глазах придворных.
– Нынешний император, Аскольд Великий, взошел на престол несколько десятилетий назад, – читал лекцию преподаватель истории. – Он завершил реформу образования, начатую еще его отцом, и позволил девочкам получать то же образование, что и мальчики, пусть и в домашних условиях. В народе он прославился как мудрый и справедливый правитель, потому и получил прозвище «Великий».
Я прилежно записывала лекцию в своем блокноте с золотым обрезом, стараясь не упустить ни одной важной детали. Мысли о возможных браках с драконами, пусть и только в аристократической среде, не покидали меня. Эти союзы могли сделать из Аскольда Великого Аскольда Божественного. Как бы его с самими богами не сравнили! Народ здесь падок на лесть; они всегда искали повод для восхваления своих правителей. И никто не станет допытываться до причин подобных браков. Плевать всем вокруг на одну скромную попаданку, которую боги решили сделать своим посредником между людьми и драконами.
Лекция закончилась, и я выдохнула с облегчением. Тяжело все же постоянно писать; пальцы устали от быстрого набора текста, а голова была полна новых знаний и идей. На сегодня это было последнее занятие. И теперь я имела право на законный отдых.
Вот только Ариссе об этом праве забыли сообщить.
Она дождалась, когда преподаватель выйдет из гостиной, и ворвалась туда небольшим ураганчиком.
– Меня замуж позвали! – выдохнула она взволнованно. – Тот тип, с бала, ну, помнишь? Он прислал кольцо! – Она сунула мне в ладонь бархатную шкатулку. Перстень внутри лежал на подкладке из бледно-сиреневого шелка. Аметист, размером с голубиное яйцо, перелился лиловыми искрами, когда солнечный луч из окна упал на грани камня. На внутренней стороне ободка виднелась крохотная гравировка – стилизованный дракон, обвивающий букву "V".
– Поздравляю, – улыбнулась я. Улыбка вышла почти искренней. – Когда свадьба?
– Через неделю! Матушка уже вызвала придворную портниху! Но… Марлена… Дортии, их предсказание?.. Получается, оно не сбудется?
И надежда в глазах.
Я подавила вздох, посмотрела на стену напротив. Там висел гобелен, изображавший какую-то пасторальную сценку. Вышитые овечки на холсте давно потеряли белизну, а пастушья свирель больше напоминала кривую палку.
Ну вот как сказать, что дортии не ошиблись?
Арисса, видимо, что-то почувствовала. Ну, или успела хорошо меня изучить, потому что напряглась и позвала:
– Марлена? Почему ты молчишь?
– Потому что дортии не ошиблись, – я решила все же сознаться. – И тебя позвал замуж владыка драконов.
