Семаргл мягко улыбнулся и указал направление пути. На самом деле он и сам не знал ответа, поэтому попросту промолчал. Ведь его целью изначально была поимка Ниары, а дальше он не заглядывал. Всё произошло слишком быстро, чтобы понять вектор направления. Именно поэтому он и отправился на Землю. Тут не было заносчивых гарварских драконов или просящих нескончаемого потока чудес ириданских людей. Никто не точил ненависти за деспотизм в прошлом, не требовал от него обязательств за свой дар или благодарности за существование, которого и вовсе не должно было случиться. Здесь он был обычным парнем в чёрной косухе и футболке. Именно сюда он приходил, чтобы подумать и привести мысли в порядок.
Теперь его целью стояла помощь истинной, которая, судя по всему, ни в какую не принимала факт объединения. Но это его почти не волновало. Тараниас знал, что кураторство никуда не деть, а значит теперь у них есть время, чтобы разглядеть дальнейший путь и разобраться, кто же они такие.
Семаргл решил не пользоваться пока порталами. Тем более, что до места, которое он хотел показать Таэллин можно было вполне доехать на поезде. Ему отчего-то неимоверно сильно хотелось показать эльфийке именно Землю. Хотя он и знал, что жить тут постоянно они не смогут.
– Почему они так смотрят на меня?
– Думают, что уши у тебя через чур натуральные. Наверное такие же хотят.
И действительно, только спустившись в метро, к Таэллин подлетела группа подростов с расспросами о том, где можно приобрести уши и косметику, чтобы образ эльфа вышел таким же натуральным.
– Надо было иллюзию наложить… – усмехнулся Тараниас.
В этом городе семаргл был уже не в первый раз. Он быстро адаптировался под местные порядки за то время, пока приводил свой разбитый разум в единое целое после возвращения. А вот новоиспечённой богине пришлось не сладко.
– Тая, держи свою силу. Старайся успокаиваться, если чувствуешь, что твои эмоции начинают скакать.
– Конечно, волк. Без проблем. – ответила Таэллин, а про себя подметила насколько это полезно – стать бесчувственной.
Семаргл ничего не ответил, лишь одарил коротким цепким взглядом истинную и шагнул к эскалатору.
В тот момент Таэллин совсем не обратила внимания на карту серебристого цвета в руках семаргла, стараясь не отставать в толпе спешаших людей. Это настолько захватывало дух, что уколи её заклятием в это момент, она ничего бы не ощутила. Она почти обрадовалась возврату эмоций. Но оказалось, что порадоваться – это пока не позволительная роскошь. Хотя и мелькнула отдалённая мысль о том, что будь у неё сейчас полный спектр ощущений, то это путешествие показалось бы куда ярче и значительнее. Возможно не обошлось бы без прорывов силы. Что допускать вовсе не полагалось.
При этом злость и раздражение легко выползали наружу. Словно эта линии спектра была безопасна и приемлема. К счастью, разум девушки не подводил и она прекрасна знала, последствия внутреннего взрыва. Оттого приходилось контролировать свою суть куда сильнее, чем до перемещения из Альхерона.
Новоиспечённая богиня внимательно слушала указания Тараниаса, когда они проходили через непонятные ей агрегаты. И уже приготовившись увидеть машины вроде тех, что попались на улице, крайне поразилась спуску под землю.
Метро же эльфийку не испугало, как полагал изначально семаргл. Чувства настолько мощно отключились после ухода из родительского дома, что даже новые технологии неизвестного мира не могли повлиять на неё сильнее, чем непонятная суматоха.
Очутившись в поезде «Москва – Санкт-Петербург» эльфийке удалось немного отдохнуть от битвы с самой собой. Купе оказалось четырёхместным и две верхние полки пустовали.
– Прикрой дверь, родная. Надо кое-что сделать. – произнёс семаргл и обернувшись пристально взглянул на спутницу.
– На что это ты намекаешь? – насторожилась Таэллин, словно готовясь к битве, и на мгновение ей показалось, что внутри проснулся крохотная огненная волчица. Но это ощущение вскоре схлынуло, оставив прежнюю пустоту.
– Знаешь, не в моих правилах говорить намёками.
Больше не произнося ни слова семаргл шагнул к Таэллин. И без того небольшое купе показалось совсем крохотным, когда Тараниас остановился почти вплотную к эльфийке. Заведя руку за плечо девушки, одним движением он хлопнул дверью позади неё так, что богиня едва поборола глупое желание вздрогнуть. Она держалась невозмутимо даже когда его руки начали подниматься к её лицу. И при том, что не было ни единого касания, по коже Таэллин всё равно пробежал разряд, оставивший тонкие покалывания. Больше всего горели щёки и кончики ушей.
Когда он отстранился, Таэллин догадалась глянуть в окно на своё блёклое отражение и заметила, что уши приобрели совсем человеческий вид. Однако по выражению её лица читалось полное не согласие с изменением внешнего вида. На самом деле девушку окатила волна непонятного разочарования, которую она связала с наложенной иллюзией.
