– Ты же понимаешь, богиня, что это необходимо для твоего же спокойствия? – произнёс Тараниас, но не успел получить ответ, как в купе шагнула женщина в тёмно-синей форме и потребовала билет. Семаргл мгновенно вытянул две бумажки и протянул проводнице поезда.
Когда дверь закрылась, Таэллин присела на одну из нижних полок и скрестив руки потребовала:
– Может быть объяснишь как вышло так, что ты всё знаешь об этом мире и откуда у тебя их деньги?
– Ты меня раскусила, – плюхнулся он напротив, – в перерывах между ловлей всяких гадин, я подрабатываю местным факиром.
Эльфийка нахмурилась сильнее, а через мгновение услышала негромкий смешок.
– Тебя как будто вообще не волнует положение, в которое мы попали! – возмутилась она.
– Моя богиня, я был заперт в самом безвременье, а когда выбрался, то остался заложником звериного тела. О каком положении ты говоришь? По-моему, всё очень даже неплохо…
– А как же привязанный балласт в виде меня? Наверняка же хочется полной свободы?
– Свобода об истинной? Богиня, ты кажется путаешь понятия свобода и наказание.
– Тарис, я тебе не истинная! Это простое физическое влечение! И прекрати называть меня богиней! – прикрикнула она и в этот момент за окном раздался раскат грома.
– Значит ты не отрицаешь, что влечение есть? – не обращая внимания, продолжил он.
Эльфийка выдохнула с гортанным рыком и закатив глаза, откинула голову на стену. В платье с открытыми плечами и коварным вырезом такое положение изгибов шеи выглядело, как никогда, провокационно. Однако Таэллин это не волновало. А вот потемневшее небо и начавшийся ливень несколько насторожил.
Семаргл, некоторое время наблюдавший за спутницей, вдруг резко поднялся. Разрезав пространство, он засунул руку, казалось бы в никуда, но пошарив немного, вытянул небольшой сундук с золотой гравировкой на ручках.
– Переоденься. Надеюсь у тебя есть что-то удобное и подходящее для этого мира. – почти обрёчённо выдал он, словно не обращая внимания на непрекращающийся дождь.
– А чем плох этот наряд? Ладно, можешь не отвечать. Я и сама, признаться, порядком устала от внимания со стороны землян. Хотя одежда у них, конечно, крайне странная. Даже не знаю, удастся ли… – отмахнулась она, а затем чуть подумав, добавила. – Ты что, Тарис, взял мои вещи?
– Конечно. Или ты готова обходиться без одежды?
– Я не предполагала, что можно что-то брать. Ты же сам не имеешь никакой ручной клади. Поэтому я захватила немного Альхеронских золотых.
– Это всё прекрасно. Но есть же подпространство. – отмахнулся огнебог, но заметив недоумённый взгляд Таэллин, добавил, – давай так, я позже тебе объясню, как это работает. На Светлых землях же есть академии?
– Конечно! Мне оставался всего год до диплома!
– На магичку с отличием ты не тянешь, уж прости.
– Вообще-то ты не прав! – возмутилась она. – Я могла бы возглавить вершину рейтинга отметок… – и уже чуть тише закончила. – если бы не магистр Олеур.
– Да неужели? И что, ты его тоже хотела оглушить водяным вихрем?
– Почему хотела? Я это сделала! Но он сам виноват!
– Приставал? – поинтересовался семаргл и голос его мигом пропитался чем-то потусторонним, ужасающим.
– Магистр Олеур? Да, ты что? Это было просто недоразумение.
– Недоразумение… – по слогам протянул семаргл, словно нащупывая суть ответа. – Получается, ты приставала что ли? Как-то на тебя не похоже.
«Больно ты знаешь, что на меня похоже, а что нет!» – подумала девушка, а в слух произнесла голосом полным безнадёжности:
– Ты же не отстанешь, да? – и заметив напротив лукавую улыбку с почти волчьим уверенным взглядом, сдалась. – Ладно, слушай. Это было в прошлом году. Светлые земли праздновали День сиреневых лент. Обычно в этот день устраивают широкое гуляние с музыкой, танцами и маскарадом.
– А почему именно такое название? Какой-то обычай?
– Всё время забываю, что ты, Тарис, не знаком с Альхероном. Так повелось, что раньше в этот день воздавали хвалы всему живому, а особенно лесам. Этот праздник означал единение с природой. И по традиции в самый разгар ночи, проводили обряд, в конце которого каждая молодая девушка должна была закрытыми глазами вытащить из мешка ленту. Если ей попадалась сиреневая, то это означало скорое замужество и счастливый союз.
– Милое гадание… – произнёс Тараниас и Таэллин вдруг растерялась, что на неё было совсем не похоже.
– Так вот, чтобы предсказание сбылось, ленты отпускали по ветру или по воде без применения магии. Но не об этом сейчас. В общем это очень важный праздник и я хотела на нём присутствовать. Но к сожалению, в тот раз меня наказали за потоп в аудитории и мне пришлось остаться.
– Но ты всё же ослушалась и пошла на праздник?!
– Конечно! Это важная дань традициям!
– Потрясающе! – со смешинками в глазах восхитился семаргл.
