Я не в силах сказать, что внутри меня сильнее – злость или тягучая, противная грусть. Терри был мне дорог. Я верила ему почти как себе, столько раз по старой памяти называла котенком, а он злился, потому что терпеть этого не мог. Сколько дел мы провернули вместе, сколько теплых вечеров провели в старой каморке в Овертауне, а теперь от этого не осталось ровным счетом ничего.
Только противная горечь и пустота.
У меня есть шикарная квартира в Коконат-Гроув, меня взял под свое крыло не кто-нибудь, а сам Змей, но ничего своего у меня больше нет: ни жизни, ни метки, ни даже друга.
Да пошло оно все.
Так и оставив телефон валяться на полу, я подрываюсь с места и, схватив с комода тяжелую связку ключей, выхожу на лестницу. Нетерпеливо топаю ногой по полу, пока жду лифт. С другом или нет, не так все и плохо. Всяко лучше, чем было в Овертауне.
И этой мыслью я буду утешать себя весь сегодняшний день, когда вернусь в квартиру с огромной пачкой чипсов и завалюсь смотреть сериал. А может, корейскую дораму. Точно, вот чего мне не хватает: идеальной жизни на экране, где парочка страдает от того, что они случайно коснулись друг друга, когда шли домой со школы.
Хоть где-то посмотрю на счастливых людей.
Вернувшись домой из супермаркета, бросаю чипсы на кровать и достаю из мини-бара большую бутылку содовой. У меня будет отличный вечер, и никакой Терри его больше не испортит.
Потому что я его заблокировала.
Алекс пару дней как вернулась из Овертауна. Мрачная и недовольная то ли нашим маленьким контрактом, то ли жизнью в целом, она время от времени бродит по второму этажу «Садов» от небольшого кабинета – очередного моего подарка, раз уж теперь ей предстоит работать с нами – до кулера в коридоре и обратно. Воровато оглядывается по сторонам, будто хочет что-нибудь украсть, пусть даже конфеты из вазы на столике или чьи-то сигареты, но в глазах ее стоят лишь волнение и страх.
Ей, конечно же, неуютно, и осуждать ее я не могу – ни когда с усмешкой поглядываю на ее острые и чуть сутулые плечи, ни когда она огрызается в ответ на указания, которые я передаю через Ксандера. Алекс еще не до конца сообразила, что с ней произошло. Наверняка где-то в ее светлой голове еще плещется мысль о том, что пара дней, и все наладится. Она сбежит, окажется на свободе и снова начнет обчищать мелкие магазины. Ведь жизнь – все равно что чудесная сказка, правда?
Я криво ухмыляюсь. Нет, жизнь не имеет ничего общего со сказками.
Перед глазами мелькают цифры и графики – подарок от финансиста «Садов», Лиама, по совместительству одного из доверенных людей группировки. Никто в Майами не знает, как зовут себя мои люди и сколько их на самом деле. Мы не носим отличительных знаков и не оставляем меток в неблагополучных районах, не участвуем в заварушках и не лезем к мелким бандам. Нет, мы играем по другим правилам. И название нам для этого не нужно.
Человеком Змея может стать кто угодно: алчный, но донельзя глупый Терри Льюис, способный и смышленый Ксандер Кейн или Алексис Нотт. Куколка из моего далекого прошлого, которую я помню еще малолетней соплей. Да и подростком помню тоже. Я по привычке касаюсь чуть выпуклых шрамов на правой стороне лица.
Да, эту маленькую выскочку я знаю почти так же хорошо, как Ксандера. А вот она не знает обо мне ровным счетом ничего. Но это лишь вопрос времени.
– На клуб уходит слишком много денег, – вздыхаю я устало и откладываю папку с отчетами в сторону. Да, стоило бы сократить расходы и, может быть, снять помещение подешевле, но терять такое прикрытие попросту грешно.
Куда еще можно вместить одновременно вечеринку обдолбанных студентов и деловую встречу с местными контрабандистами? Где еще можно встретить сразу и сливки общества вроде надменных художников – дружков Анжелики, – и отъявленных преступников? Помещение поменьше попросту не вывезло бы моих аппетитов. Я первый бы не выдержал тесноты.
В небольшом клубе, в конце концов, не нашлось бы кабинета для куколки Алекс.
Рука сама с грохотом опускается на стол. Какого черта мысли о ней лезут в голову так часто? В те времена, когда она жила под крылом старого Гарольда, не думать о ней было куда проще. Да, время от времени я следил за ней лично, периодически отправлял своих людей или выслушивал доклады от Льюиса, но никогда она не занимала мои мысли на работе. Но теперь Алекс – часть моей работы, так? Она такой же клиент, как и все остальные.
О нет. И я прекрасно об этом знаю. Контракт куколки вовсе не такой, как у контрабандиста Дюбуа или неудачника Льюиса. Те расплатились со мной знаниями, умениями, местом в обществе или прикрытием для жизни в цивильном обществе, но Алекс… Алекс расплатилась со мной жизнью. Буквально ступила в змеиное гнездо, и деваться ей некуда.
А думать о ней – незачем.
