И взгляд ее голубых глаз такой же затуманенный, как и мой собственный. Такой же горячий и цепкий. Пожалуй, впервые я вижу куколку настолько развязной и решительной, будто она до сих пор пьяна. А может, так на нее повлиял побег и страх за собственную жизнь.
Алекс ведь наверняка думает, что я ее прикончу. Один выстрел, один щелчок пальцами, и все проблемы решатся сами собой. Не будет больше никакой метки, никакой слежки, никаких уроков по управлению огнем и коротким гипнозом, который она так и не освоила. Не будет ничего.
Только щелкнуть пальцами я не готов. Не был готов три года назад, а сейчас и подавно.
Я просто ее хочу, вот и все. Это не преступление, и уж точно не слабость, и каждую ночь я повторяю эти слова как мантру, убеждая себя в том, что так оно и есть. В наших отношениях нет ничего такого, что нельзя вылечить хорошим сексом – может быть, пару раз. Тем более что куколка явно не против.
Алекс крепко обнимает меня ногами за талию и целует сама, когда в дверь снова стучат.
– Не только ты, босс, – усмехается она мне на ухо и наконец отстраняется. Выпутывается из тесных объятий и позволяет мне забрать пистолет, застегивает джинсы и поправляет топ, но так и забывает про лежащий в кресле неподалеку бомбер. – У тебя там за дверями Ксандер маячит, и он наверняка не свалит. А я не хочу, знаешь…
Куколка запинается и, сверкнув глазами, отворачивается в сторону. Спорить готов, что она покраснела при мысли о том, что кто-нибудь услышит или, того хуже, увидит нас. Только в кабинете идеальная шумоизоляция, а в зеркало с той стороны Алекс неоднократно смотрелась сама.
Тем не менее я шумно, устало выдыхаю и на мгновение прикрываю глаза. Чего Кейну стоило зайти хотя бы минут на двадцать позже? Вопрос риторический, конечно. Поправив разболтавшиеся пряжки портупеи и застегнув несколько пуговиц на рубашке, но так и не тронув растрепанные волосы, я все-таки открываю дверь.
И демонстративно протираю пистолет платком, сверкая глазами.
– Только без кулаков на этот раз, – поднимает руки Кейн, показавшись на пороге. – Я бы не сунулся в твое логово по своей воле, когда ты в таком состоянии.
Алекс позади прыскает от смеха, но мгновенно берет себя в руки, стоит мне обернуться. В глазах ее мелькает страх, быстро уступая место напускной собранности. Вид у нее еще более говорящий, чем у меня: волосы растрепаны, пряжка на ремне наполовину расстегнута, а топ задрался снизу, обнажив бледную полоску кожи на животе.
Черт.
– Тогда какого черта? – спрашиваю я грубо. Скрещиваю руки на груди и облокачиваюсь плечом на дверной косяк, борясь с желанием выхватить из кармана сигарету и закурить. Раз уж с одним развлечением обломилось, стоило бы компенсировать потери другим.
– У ребят внизу много вопросов. Ты безжалостно расправился с Салливаном, поднял их из-за девчонки, а потом она вернулась сама – еще и растрепала всем, что никто ее не трогал, – и даже не потрудился объяснить, что за ерунда творится. Они готовы подставляться ради денег, но не ради твоей подружки.
– Я не!.. – начинает было Алекс.
– Помолчи, muñequita, – обрываю ее я, и она послушно умолкает, отступив от меня на пару шагов.
Большую часть ребят, у которых есть свободный доступ в «Сады» и которых можно дернуть на дело даже среди ночи, я буквально подобрал с улицы. Выходцы из Овертауна или те, кому не повезло попасть под горячую руку Моралеса в Либерти-Сити, а иногда и просто обиженные жизнью парни. Девушек среди них совсем немного, и Алекс тут скорее исключение.
Но ни один из них не имеет права чего-то от меня требовать.
Пламя внутри знакомо клокочет, отзываясь на злость, но мне давно уже не семнадцать и даже не двадцать. Я научился контролировать себя задолго до того, как превратился из бесполезного отребья в Змея. И никакие мелочи не заставят мою уверенность пошатнуться, даже на одно чертовски долгое мгновение.
– Если они хотят объяснительную, то могут засунуть свои идиотские требования в задницу, – хмыкаю я. – А если считают, что им недостаточно платят за ночные вылазки, то пусть потрясут Лиама. Я-то тут причем, Кейн? Эта дрянь могла и до утра подождать.
– Кто-то из них точно сливает информацию Моралесу, босс. – Ксандер разговаривает спокойно, но в кабинет так и не заходит, лишь с любопытством поглядывает на Алекс. – Но я так и не раскусил кто. Сегодня он точно здесь, иначе детишкам не пришла бы в голову такая ерунда: требовать от тебя явиться и все объяснить. Представляешь вообще, чтобы кто-то сам до такого додумался? То-то же.
Так что я на твоем месте схватил бы Алекс в охапку и отвел домой. А там вы можете творить что угодно. Прости, что прервал ваше страстное примирение, – ухмыляется вдруг Кейн во весь рот, но быстро мрачнеет. – Считай, что так я уколол тебя за Энджи.
Боже, Анжелика уже успела поездить ему по ушам по поводу нашей вечерней ссоры. Кто бы сомневался, что первым делом она бросится в объятия Кейна. Но думать о ней некогда, да и не хочется – я чувствую, как Алекс с осторожностью сжимает мою ладонь своей. Нервничает.
Черт, да что за отвратительный день?
