Словно прочитав мои мысли, босс расстегивает джинсы, и тяжелая ткань спадает на пол. Теперь его прикосновения чувствуются иначе – кожа к коже, и кажется, будто каждое короткое касание оставляет после себя ожоги. Не помогают ни попытки подставиться под частые поцелуи – Грегор то покусывает мне шею и плечи, то склоняется ниже и проводит языком вдоль позвоночника, чтобы потом запечатлеть бесстыдный поцелуй на пояснице, – ни приглушенные стоны.
Когда его руки вновь скользят вверх, по груди и шее, к самым губам, я покорно приоткрываю рот, словно не могу не подчиниться приказу, только вот Грегор не произносит ни слова. Я касаюсь его пальцев языком, обхватываю их по очереди и едва не закатываю глаза от удовольствия.
Боже, да не должно это быть так хорошо. Должно, и мысль эта прочно закрепляется в сознании. Должно, потому что я прекрасно знаю – пальцами босс умеет творить настоящие чудеса.
– Умница, – выдыхает он совсем рядом, почти касаясь моих губ своими. – А теперь расслабься.
Не послушаться не получается. Я шумно выдыхаю и буквально повисаю на цепях, сильнее выгнувшись в спине и облокотившись на стену. Царапаю короткими ногтями мягкий бархат, нетерпеливо покусываю губы и вздрагиваю, едва Грегор одним движением стягивает с меня белье.
Пожалуйста, ну пожалуйста, неужели я так много прошу? Но с губ срываются лишь гортанные полустоны. Наверняка он и так все понимает. Видит, как я дрожу и насколько его хочу – не мог же он не заметить, как намокло белье. А ведь он и впрямь
Широкая и горячая ладонь Грегора со шлепком опускается мне на ягодицу, и я непроизвольно свожу бедра. Нет, он же не может вот так запросто… Но я не успеваю даже мысль закончить: стону, едва почувствовав в себе сначала один, а потом и второй палец. Медленно, с осторожностью он двигает ими внутри, позволяя мне успокоиться и раскрыться перед ним. Растягивает меня, с каждым движением прижимаясь все теснее, обнимая свободной рукой. Горячее дыхание вновь обжигает кожу за ухом, и я откидываю голову назад в попытке оказаться к нему чуть ближе.
Проходит всего пара минут, прежде чем я сама начинаю двигаться навстречу, нетерпеливо поскуливая. Хочется попросить его продолжить, прекратить издеваться надо мной, но с языка не срывается ни звука, хотя кляпа во рту нет. Впрочем, сегодня я не отказалась бы и от кляпа.
Пусть хоть и впрямь плеткой меня отхлестает.
При мысли об этом подкашиваются ноги.
– Мне даже не по себе, когда ты такая послушная, Алекс, – хрипло шепчет Грегор, склоняясь ко мне и покрепче стискивая мои бедра. – И немного жаль, что минут через сорок ты придешь в себя.
Я же уверена, что не приду в себя никогда, если он промедлит еще хоть несколько секунд, а потому сама подаюсь бедрами назад, лишь бы показать, что больше не могу ждать. И Грегор меня не разочаровывает. Запускает ладонь в мои волосы, сжимая их, тянет на себя и одним резким толчком заполняет меня целиком.
И если существует рай, то это именно он.
Запрокинув голову назад, подчиняясь каждому движению Грегора, я подмахиваю ему бедрами и все сильнее выгибаюсь. Упираюсь грудью в бархатную стену, постанываю от удовольствия и ноющей боли в запястьях, но не желаю, чтобы наша маленькая игра прекращалась хоть на мгновение. Прав был босс, эти комнаты – особенные, и никогда у меня не вышло бы почувствовать себя
Здесь и сейчас кажется, будто я сгораю в ослепительном пламени желания, и каждое ритмичное движение Грегора подталкивает меня все дальше за край. Пусть думает, что хочет, пусть считает меня сумасшедшей или даже хуже, только не останавливается. И с губ вместо бессвязных стонов все чаще срывается его имя.
Сложно разобрать, где заканчивается реальность и начинается сладостная нега, но я точно знаю – стальная хватка Грегора, после которой обязательно останутся синяки, вполне реальна. Как и его зубы на моих плечах, как его гребаная способность доводить меня до исступления за несколько минут.
Даже когда он берет меня сзади. Даже когда тело временами подрагивает не только от удовольствия, но и от боли. Я не против. Сегодня я могла бы даже одеться в латекс ради Грегора.
Но его вполне устраивает и портупея на моей обнаженной коже.
Мир перед глазами взрывается миллионами ярких звезд, и я жалобно поскуливаю, прежде чем бессильно обмякнуть и едва не повиснуть на длинных цепях и все таких же сильных руках Грегора. О нет, он ни за что не сдастся так быстро, но меня едва ли хватит на несколько раундов подряд.
Дыхание непозволительно потяжелело, а тело предательски дрожит и ноет, я едва держусь на ногах – если бы не наручники, давно уже валялась бы на полу. Если бы только Грегор мне позволил.
– Ты зверюга, босс, – выдыхаю я сдавленно, когда он прижимает меня щекой к стене. Собирается продолжить, кто бы сомневался. – Просто животное.
– И ты в восторге, Алекс, – шепчет он в ответ. – Просто в восторге.
И кто знает, когда мы все-таки свалим из этого клуба.
