–
Околдовала их обоих.
– Посмотри на себя хоть раз объективно. – По лицу Алекса струились потоки дождя. – Тебя разрушает это нездоровое желание всех наказать! – Он тряхнул головой, и капли с волос разлетелись в стороны. – Ты готов убить даже девушку, которую я люблю. Ты не понимаешь, как далеко зашел?
Гидеон сдержался, но изо всех сил сжал руки в кулаки.
– Она ведьма, Алекс, – произнес он очень спокойно. Лицо его было серым и ледяным, как грозовое небо. – Сочувствие им расценивается как преступление и карается смертью.
Алекс отпрянул и вскинул подбородок.
– Тогда арестуй и меня.
Хлесткая фраза стала болезненной, будто пощечина. Он столько лет делал все, чтобы уберечь брата, и заслужил вот это?
– Не глупи, Алекс, – процедил Гидеон, подумывая, не схватить ли его за шкирку и утащить подальше от площади. Запереть где-нибудь в чулане, например, чтобы посидел, пока все не закончится.
В глазах Алекса вспыхнуло пламя. Он выкрикнул достаточно громко, чтобы слышали все окружающие:
– Я знал, что она и есть Багровый Мотылек, но скрыл от тебя!
– Алекс, не делай этого, – послышался голос Руны.
Сердце Гидеона сжалось, стоило увидеть, как они смотрят друг на друга.
– Пожалуйста, умоляю тебя, уходи, – добавила она, и голос дрогнул.
– Прислушайся к ее словам, Алекс, – произнес Гидеон.
Алекс смотрел на нее, не отрываясь, будто не видел ничего и никого вокруг.
– Прости, Руна, но ты совсем ничего не понимаешь в жизни, если думаешь, что я буду тихо стоять и смотреть, как ты умираешь. – Бросив последний взгляд на нее, Алекс повернулся к толпе. – Я помогал ей организовывать побег ведьм из камер, куда привозил их мой брат! Я помогал переправлять преступников с этого богом забытого острова туда, где они будут в безопасности.
Глаза его сверкнули, когда он вновь посмотрел на Гидеона.
– А теперь арестуй меня.
Гидеон сжал зубы. Алекс только что открыто объявил себя врагом республики, тем, кто поддерживал ведьму.
Разумеется, процедура в таком случае была ему известна.
Но Алекс его брат, он обязан оберегать и защищать его.
– Капитан, – тихо произнесла Лейла, – если этого не сделаешь ты, сделаю я.
Гидеон дал клятву спасать общество от ведьм и им сочувствующих, чтобы не позволить их власти возродиться вновь и вернуться к террору невинных. Такова его цель. И призвание.
Борясь с болью в сердце, он взял из рук Лейлы холодные кандалы и надел на руки младшего брата.
Тяжелые кандалы для ведьм лежали на коленях Руны. железо закрывало не только запястья, но и кисти до самых кончиков пальцев, это давало гарантию, что ведьма не сможет нарисовать знак заклинания.
Над головой слышались раскаты грома. Она повернулась и оглядела толпу. Те же люди, что недавно сидели за столом в ее доме и танцевали в зале, сейчас плевали ей в лицо и выкрикивали оскорбления.
Руна не была удивлена.
Она никогда не считала их друзьями.
В определенной степени происходящее принесло облегчение и избавило от необходимости притворяться дальше. Даже хорошо, что они поняли, какая она на самом деле. По-настоящему ее тревожил лишь Алекс, ведь ему грозила смертная казнь. Родной брат первым сделает все, чтобы она свершилась. За головами стражей Кровавой гвардии она увидела лицо Алекса и произнесла, глядя ему в глаза:
– Тебе следовало отречься от меня, – сказала Руна. Лейла схватила ее за руку и потянула вниз с лошади. – Ты мог бы спастись.
– Невозможно отказаться от того, что навеки в твоем сердце, – произнес в ответ Алекс. Его глаза по-прежнему горели. Он склонился и прижался щекой к виску Руны.
Больше он ничего не успел сказать и сделать. Гидеон увлек его в сторону.
– Довольно.
Руна скользнула взглядом по куртке капитана Кровавой гвардии. Алая ткань промокла насквозь и казалась почти черной.
Гидеон казался ей высеченным из камня. Холодный и непоколебимый, как скала.
– Пора, – сказал он и повернулся к платформе для очистки.
Чтобы подняться наверх, были предусмотрены две лестницы. Руна увидела, что с другой стороны ведут еще кого-то. Женщину, похожую на птицу, с буйными кудрями.
Руна сказала себе, что обязана справиться со страхом.
Ошибочно было думать, что ей удастся сбежать с Алексом. Только глупцы верят в счастливый конец.
Гидеон вел ее на эшафот, а она думала, не странно ли, что это делает именно он. Она два года жила с ненавистью к этому человеку – пожалуй, логично было испытывать те же чувства и сейчас.
Но ничего подобного она не испытывала.
Ей известно, что ведьмы сделали с его семьей, что ему самому пришлось вынести из-за королевы-ведьмы. Она, как и ведьма до нее, использовала Гидеона. А потом обманула и предала. У него есть все основания верить, что ведьмы одинаковые: ужасно жестокие и невероятно злые.
