Гидеон резко повернулся и посмотрел прямо на нее. На лице была щетина, под глазами – темные круги от бессонной ночи. Их разделял длинный стол для раскройки. Руна прошла к нему и положила коробку. И сразу отступила на несколько шагов, не желая сокращать расстояние между ними.
Руна боялась говорить на эту тему. Она мысленно составила не одно предложение, подыскивая верные слова, чтобы рассказать об их с Алексом планах, но все было не то.
– Могу я спросить, мисс Уинтерс?
– Конечно. – Руна обрадовалась тому, что он прервал ее. Странным показалось лишь официальное обращение.
– Было что-то настоящим?
– Настоящим? – Она нахмурилась. – Что ты имеешь в виду?
– Тебя. Меня. Нас. – Гидеон сунул руки в карманы. – Было ли что-то искреннее в том, чем мы занимались три дня назад? Была ли ты искренней? Или все время играла роль?
Сердце упало. Что он говорит?
Он вытащил руки из карманов, сжатые в кулаки. Вытянул и раскрыл ладони. На одной она увидела пузырек с кровью, на другой – жетон.
– Вот так ты все это делаешь? – Он поднес флакон к глазам и принялся разглядывать. – Потому у тебя и нет шрамов.
Руна замерла.
– Багровый Мотылек, – выдохнул Гидеон, – наконец-то я поймал тебя.
Она попятилась. Глупая, глупая девочка. Она опять попала в западню. И не просто попала, она сама себе ее устроила!
Руна развернулась и бросилась к выходу. Стоило схватиться за ручку, как кто-то рванул дверь с противоположной стороны, и в следующую секунду она увидела Лейлу Крид. А за ней полдюжины стражей Кровавой гвардии с пистолетами.
Руна отпрянула и покосилась на лестницу. Она знала, куда та ведет. Если удастся подняться на второй этаж и заблокировать дверь, можно уйти через окно…
– Не спеши, ведьма.
Лейла схватила ее за волосы и рванула.
Боль невероятной силы вспыхнула в голове. Слезы обожгли глаза. Руна пыталась вырваться, но каждое движение лишь усиливало боль. Ей пришлось сдаться и прекратить сопротивляться.
Ее подхватили чьи-то руки и потащили в помещение магазина. За спиной хлопнула дверь.
Сильные пальцы сжимали руки, волокли вперед. Споткнувшись, Руна упала на колени прямо перед Гидеоном. Он даже не пошевелился, чтобы помочь ей подняться.
– Н-не понимаю… – Бетонный пол был ледяным. – К-как ты…
– Вчера вечером я был в Уинтерси, – перебил ее Гидеон. – Хотел извиниться лично, все уладить.
– Когда я вошел, в доме было темно, никто из слуг не вышел мне навстречу. Я готов был развернуться и уйти, но меня остановили доносящиеся издалека голоса. Первой мыслью было, что за тобой пришла Крессида. Опасаясь худшего, я пошел на звуки.
– Не представляешь степень моего удивления, когда я собственными глазами увидел в стене спальни потайную дверь, которая была открыта.
Так он вошел и выкрал пузырек. Должно быть, когда она провожала Алекса и Верити. И конечно, увидел книги заклинаний, пузырьки с кровью и символы на полу.
– Даже не знаю, что было мне отвратительнее, – продолжал Гидеон, – то, кто ты есть на самом деле, или как неосмотрительно я попался на твой обман.
Слова стали для нее пощечиной.
– Прикажете раздеть ее, капитан? – послышался за спиной грубый голос.
– Он уже все видел, – огрызнулась Руна. – Так ведь, Гидеон? Ты исследовал каждый дюйм моего тела.
Лицо его стало серым.
– Не надо ее раздевать. У меня есть нужные доказательства.
– Но мы должны хотя бы обыскать ее, – вмешалась Лейла. – Вдруг она вооружена.
– Хорошо. Обыщите. – Он повернулся к одному из стражей. – Снаружи ее лошадь. Проверьте седельные сумки.
Руна задрожала. В одной из них лежала украденная форма стража Кровавой гвардии.
Лейла заставила Руну встать на ноги, расстегнула и скинула с нее плащ. Другой страж держал ее сильными мясистыми пальцами, а Лейла присела и принялась одной рукой обыскивать, начиная с сапог. В другой руке она держала пистолет, не опуская.
– Не вздумай делать резкие движения, – предупредила она, ощупывая одну ногу, затем другу снизу вверх.
Руна тем временем смотрела на Гидеона, заставив себя вспомнить, кем он был – жестоким врагом. Человеком, желавшим смерти таким, как она.
Он с самого начала их общения выискивал то, что можно использовать как улики в деле против нее. Поэтому делал подарки. Целовал. Нашептывал нежности, уложив в свою постель…
Все это было ложью, игрой.
– Ты такой, каким я тебя всегда считала, – бросила ему в лицо Руна.
Лейла нашла висевший на бедре нож и отбросила на пол. Гидеон проводил его взглядом.
– А ты, – произнес он, – совсем не такая, какой я тебя представлял.
Странно. Для человека, охотившегося за ней два года, он должен торжествовать, в нем должно быть больше злорадства и бахвальства. Он же выглядит… подавленным.
