Руна использовала не свежую кровь, потому ее заклинания были слабее. Для более сильных требовалось много самой свежей крови. Руна же вынуждена была выбирать простые заклинания и строго регламентировать их количество.
Например, создание марева – иллюзии, влияющей на восприятие людей. Руна любила такие заклинания, потому что они были легкими и не требовали много крови.
Миноры же, напротив, меняли объекты материального мира – например запирали и отпирали двери, – поэтому считались более сложными. Для миноры требовалась свежая кровь ведьмы. Руна использовала кровь Верити, что было своего рода хитростью – чужая кровь всегда усиливала действие заклинания. Результат хоть и был лучше, но достичь его не так просто.
Нечто похожее на попытку приготовить вкусный ужин, имея под рукой увядшие корнеплоды, черствый хлеб и несвежую рыбу. Приготовить еду, конечно, можно, но едва ли она будет вкусной.
Руна капнула кровь на подушечку пальца и продолжила рисовать символы. Закончив, ощутила во рту привкус соли, а в ушах нарастал знакомый рокот, будто она стояла на берегу штормового моря.
Колдовство всегда напоминало Руне о море. Создавалось ощущение, будто она стоит и слушает шум прибоя в непогоду: волны накатывают сильнее, чем обычно, и приходится противостоять им, чтобы не дать сбить себя с ног.
Руна закрыла глаза, когда сила магии стала нарастать, а тело задрожало от ответного стремления выдержать этот напор. Море ревело громче, от солоноватого вкуса саднило в горле.
Она стиснула зубы и продолжила рисовать, вкладывая все больше энергии в начертанный кровью символ на двери. В висках пульсировала боль, невидимая волна разбилась о невидимую преграду. Руна ощутила, как давление снижается. Собравшись с силами, она заставила себя продолжить, закончить символ, но он стал исчезать, а рука задрожала сильнее.
Руна сжала свое запястье, пытаясь удержать. Оставалось провести всего одну линию.
– Руна, – донесся откуда-то издалека приглушенный голос Верити.
– Руна, остановись. Ты же не хочешь…
Нахлынула следующая волна, и Руна потеряла равновесие. Части заклинания посыпались на нее, ноги подкосились. Она рухнула под ним и стала тонуть в оглушительном рокоте.
Она почувствовала, что кто-то трясет ее за плечо.
– Руна!
Голова раскалывалась от острой боли, а все тело пульсировало. Боль просачивалась наружу в одной точке – на затылке.
– Алекс, можешь помочь мне ее посадить?
Руна попыталась открыть глаза. Комната покачивалась, предметы расплывались. Она увидела золотистый мазок в воздухе над головой, услышала бормотание – Алекс что-то сказал Верити – и снова закрыла глаза.
По твердости поверхности под спиной поняла, что лежит на полу.
– Что произошло? – прошептала Руна.
Алекс взял ее на руки и опустил на кровать Верити.
– Ты потеряла сознание, – ответила подруга.
Подобное случалось не впервые, а происходило всякий раз, когда заклинание оказывалось слишком трудным и ей нужно было приложить много усилий. Бабушка, будь она жива, возможно, смогла бы показать верный путь… Пришлось всему учиться самостоятельно, полагаясь лишь на помощь Верити. Руна уже два года занималась магией, но могла выполнить лишь несколько несложных заклинаний.
Дождавшись, когда стихнет шум в голове, она заставила себя открыть глаза.
– Ты перенапряглась, – сказала Верити. – Сравнимо с тем, когда по проводам пускают ток слишком большого напряжения: они не выдерживают и перегреваются, что приводит к возгоранию.
Руна хмуро смотрела на подругу:
– Я тебя не вполне понимаю.
– В твоем случае напряжение тока – это твоя магическая энергия. Новое заклинание требует больше сил, чем у тебя есть, или больше крови. Поэтому оно не получается.
У Руны не было больше крови.
Тяжело вздохнув, она подождала, когда картинка перед глазами обретет четкость, и смогла увидеть Верити и Алекса, стоящих перед ней с печальными лицами. На полу лежал открытый флакон, содержимое которого разлилось по полу, образовав темно-красную глянцевую лужицу.
– О нет, нет, нет… – Руна подползла к нему, но, конечно, было слишком поздно. Часть крови даже успела засохнуть, просочившись в щели между половицами.
Руна коснулась поверхности кончиком указательного пальца.
До конца цикла в ее распоряжении лишь один полный флакон.
Рука сжалась в кулак. Все трое на некоторое время застыли от ужаса.
– Жаль, что у меня не получается так, как хотелось бы, – наконец произнесла Руна.
Верити присела рядом.
– Дело не в тебе, я уверена. Это старая кровь, Руна. Сколько бы ты ни практиковалась, многие заклинания невыполнимы без свежей крови. У тебя могут получиться некоторые мороки, простейшие миноры, но, если хочешь попробовать более сложные заклинания, непременно нужна свежая кровь. В противном случае, ты будешь сталкиваться с одной неудачей за другой.
– Для этого придется сделать надрез, – заключила Руна. Следствием станет шрам, а это опасно.
