Он продолжал рисовать. Вскоре вырванных страниц было больше оставшихся. Он продолжал, пока рука сбоку не стала черной от угля, а спину не сковало от долгого сидения в согнутом положении.
Уже светало, когда появился эскиз платья, который Гидеону не был отвратителен.
Но оставались сомнения: понравится ли он Руне?
Под сапогами Руны хрустел гравий дорожки университетского кампуса, где у нее была запланирована встреча с Верити и Алексом.
Порыв ветра поднял в воздух пыль и закрутил подол накидки для верховой езды.
Руну приветствовал фасад Летнего дома из розового гранита с дверями, обитыми железом. Поправив сползающий с плеча ремень сумки, Руна распахнула обе створки и переступила порог. Пурпурного цвета обои с нарисованными гигантскими георгинами, декоративная зеленая плитка на полу. На территории университета расположились четыре общежития. Летний дом был оформлен в пастельных тонах с преобладанием цветочного орнамента.
Давно, когда они встречались здесь впервые, Верити, давая инструкции, объяснила Руне следующее: «Если войдешь и повсюду увидишь цветы, значит, ты в нужном месте».
Руна улыбнулась девушке за стойкой, та помахала рукой в ответ – она давно привыкла к частым визитам Руны. Она шла по коридорам в комнату подруги, и обои на стенах менялись: сначала это были нарисованные ирисы, потом желтые подсолнухи.
Руна остановилась перед дверью и постучала. Верити, щурясь, выглянула в небольшую щель. Каштановые волосы растрепаны, очков на носу не было.
Все указывало на то, что она спала.
– Извини, что я рано, – произнесла Руна.
Верити заморгала:
– Я совсем забыла о нашей встрече.
– О, мы можем перенести.
Та покачала головой:
– Нет, нет, заходи. Просто… постарайся не обращать внимания на беспорядок.
Руна проследовала за ней в крошечную, как чулан, комнату, не забыв закрыть за собой дверь. В пространстве размером в несколько футов от стены до кровати на полу валялась одежда, у стен – стопки книг, на полках – стеклянные банки. В некоторых содержались живые существа: насекомые, мелкие грызуны, в других – их трупики в специальной жидкости.
Руна увидела в самой большой банке Генри – паука-имитатора. Он уже уплетал какую-то крылатую тварь, которую удалось завлечь в паутину.
Верити сгребла в одну кучу всю одежду, освобождая место на полу, чтобы Руна могла пройти.
– Прости меня за вчерашнее, – сказала она, отбросив в сторону чулок.
– О чем ты? Совершенно не за что извиняться. – Руна сняла с плеча сумку и достала книгу заклинаний.
– Когда я увидела в твоей спальне Гидеона, я невольно отреагировала… излишне остро. – Верити сидела на маленькой кровати и смотрела на белые розы на обоях перед собой. – Я вспомнила, как за сестрами пришли солдаты Кровавой гвардии, потому не сдержалась.
Верити редко позволяла себе вспоминать, как мать донесла о двух старших дочерях-ведьмах. Три сестры Уайлд были очень близки.
Прижав к груди тяжелый том, Руна села и взяла подругу за руку. Та оказалась ледяной. В этой комнате постоянно откуда-то дуло.
– Случившееся с твоими сестрами ужасно. Прости, если напугала.
Верити тряхнула головой:
– Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Ты самый близкий мне человек.
Обняв подругу, Руна прижала ее к себе, пытаясь одновременно утешить и согреть. От нее не укрылось, что плечи Верити стали совсем костлявыми. Разве стипендии не должно быть достаточно не только на проживание, но и на питание?
– И ты самый близкий мне человек, – призналась Руна. – Ты и Алекс.
Верити кивком указала на книгу заклинаний:
– Тебе нужна помощь?
Руна открыла книгу на тех заклинаниях, которые сейчас изучала: «Отмычка» и «Засов».
На страницах были нарисованы два символа, один интереснее другого.
– Это заклинание минора. У меня должно получиться его выполнить, используя кровь, которую ты мне дала, верно? Но когда я начинаю, ничего не происходит, и у меня такое ощущение, что я вязну в грязи.
Верити взяла книгу и положила себе на колени.
– Эта минора более сложная, вероятно, нужна свежая кровь. Можешь показать?
Руна кивнула, опустила руку в карман накидки и достала стеклянный пузырек, наполовину заполненный кровью.
Верити устроилась на кровати, скрестив ноги. Она не была ведьмой, хотя знала о колдовстве немало – сестры позволяли ей присутствовать, когда занимались магией.
Верити узнала от них значительно больше, чем сама Руна от бабушки, потому последняя обращалась к подруге, если возникали трудности.
Руна встала, засучила рукава и прошла к двери. То, что она собиралась сделать, нисколько не смущало. Верити – настоящий мастер. Она может отчистить от крови любую поверхность. Руна откупорила флакон, окунула указательный палец в кровь и принялась рисовать на деревянном полотне двери символ «Засова»: три пересекающиеся линии, две прямые и одна волнистая.
Колдовство похоже на игру на музыкальном инструменте или приготовление вкусных блюд: чем больше этим занимаешься, тем искуснее становишься. По крайней мере, так должно быть при лучших обстоятельствах.
