Бессердечный охотник полностью

Сейчас она не ощущала изменений. Возможно, так и должно быть. А возможно, ведьма не осознавала, какие процессы уже начались и идут, пока не станет слишком поздно.

Алекс открыл дверь комнаты и затащил Руну внутрь. Здесь пахло книгами и горящим деревом. Три стены занимали шкафы с книгами. Руна отпустила руку Алекса и прошла по джутовому ковру мимо массивного стола из дуба к светящемуся камину.

Я была здесь раньше.

Взгляд скользнул по стене. Да, вот он – план дворцовой тюрьмы. Тот, что ей необходим, если не отказываться от цели спасти Серафину.

Алекс помнил обещание и привел Руну в нужное место. Внутренний жар вспыхнул сильнее, чем пламя огня.

– Алекс, ты…

– Ты так и не рассказала, где была?

Алекс встал за ее спиной. От дружелюбия в его голосе не осталось и следа. Он снял пиджак с ее плеч, и первой мыслью было вернуть его обратно – расстаться с теплом она не готова. Руна догадалась, что Алекс хочет разглядеть ее руку.

Сквозь шелковую перчатку просачивалась кровь.

Только не это.

Он поэтому накинул на нее пиджак?

Ной и Барт что-то заметили?

Движения Алекса были не такими резкими, как его тон. Он развернул Руну к себе и потянул вниз край перчатки. Тонкое серебряное кольцо на мизинце Алекса переливалось в свете камина.

– Как это случилось?

– В меня стреляла Лейла. – Руна опустила голову и стала наблюдать, как шелк скользит по коже, открывая повязку. – Несколько раз. Мне повезло – она почти промазала.

Алекс молчал. Он злился редко, но сейчас невозможно было не почувствовать, что он будто сжался от гнева и стал похож на пружину.

– И почему Лейла в тебя стреляла?

– Я искала Серафину на старой шахте Селдом-харбор. Попалась в ловушку твоего брата.

Глаза Алекса в прорезях маски сузились:

– Что значит попалась в ловушку?

Руна повертела в руке испачканную перчатку и бросила в огонь – улики надо уничтожать. Стянула вторую и отправила следом. Остается надеяться, что она сможет одолжить перчатки Верити. В противном случае придется остаться в пиджаке Алекса и просить проводить ее до дома, а это гарантированно вызовет сплетни.

Всем известны намерения мальчиков, которые провожают девочек домой.

«С другой стороны, – подумала Руна, – если они будут заняты обсуждением меня и Алекса, то не станут интересоваться, когда я приехала».

Руна рассказала Алексу обо всем, что произошло в шахте, опустив события утра, когда она явилась в квартиру Гидеона, разделась до нижнего белья и позволила снять с себя мерки. Она решила, что это к делу не относится.

Выслушав ее, Алекс присел на корточки, поднял подол платья и потянулся к ножу. Ему было отлично известно, где он находится, ведь они долго работали вместе, и механизм был отлажен.

– Гидеон намеренно сообщил мне ложную информацию, – произнесла Руна, глядя, как Алекс достает нож и отрезает полосу ее нижней юбки. – Если раньше у него не было подозрений насчет меня, то теперь они точно есть.

Алекс мог и не заметить кровь на лезвии. В любом случае промолчал.

Поднявшись, он принялся снимать окровавленную повязку, чтобы поменять.

Пока Алекс заматывал руку, Руна разглядывала его лицо. Маска оставляла открытым рот, и она заметила, как сжались его губы при виде раны на бледной коже. Она была неглубокая, но еще кровоточила.

– Я просил тебя закончить дела с Гидеоном, – сказал Алекс и бросил кровавую тряпку в огонь.

– Он сам проявил инициативу, – произнесла Руна, будто оправдываясь. – Сам захотел встретиться.

Длинные и ловкие пальцы Алекса заправили конец ткани под повязку.

– И ты не нашла иного варианта, кроме как согласиться?

– Это был отличный шанс найти Серафину.

Алекс глубоко вздохнул и посмотрел так, будто Руна была ребенком, исчерпавшим его терпение.

– Мне необходимо алиби, – произнесла она, меняя тему. – Можем представить все так, будто вечером мы приехали на бал вместе?

Рана ее больше не беспокоила, потому Руна переключилась на схему над каминной полкой. Бегло она отметила несколько концентрических кругов.

Алекс не успел ее остановить. Руна прошла к огромному столу Октавии Крид, заваленному бумагами, отодвинула тяжелый стул и потащила к камину. Забравшись, она достала кальку, ручку и отложила на полку.

– Я готов сказать, что вечером мы пришли сюда вместе, – произнес за спиной Алекс. – При условии, что ты согласишься на мое предложение.

Руна поднялась на цыпочки, чтобы прижать лист кальки к левому верхнему углу плана здания.

– Какое предложение? – спросила она, бросив взгляд через плечо. Лицо по-прежнему скрывала маска лисы. Руна сняла бы ее, но обе руки были заняты.

– Я обещал тебе помочь спасти Серафину. – Алекс оперся бедром на стол. – Обещал, если помнишь, выполнить твою просьбу при условии, что ты согласишься поехать со мной в Кэлис на месяц.

Руна вспыхнула от возмущения и крепче сжала ручку.

– Речь шла о двух неделях.

– Путь туда займет три дня туда и три обратно, а это уже почти неделя. Тебе придется согласиться на месяц.

Почему Алекс так непреклонен?

Это на него не похоже.