Она потянулась за одеждой, которую сбросила ранее, но выяснилось, что та успела помяться.
Необходимо найти что-то другое. Руна подошла к гардеробу и достала первое, что попалось под руку, – простое платье из хлопка длиной до колен. Не потрудившись обуться, она бросилась к лестнице и, побежав вниз, сразу заметила в холле мужскую фигуру.
Гидеон стоял, сцепив руки за спиной, и разглядывал интерьер. На нем были однотонные коричневые брюки, а рукава рубашки закатаны до локтей, что позволяло разглядеть мускулистые руки.
Руна вздрогнула: перед ней был тот самый парень, который поймал ее два дня назад. Которого она ранила ударом ножа в ногу.
– Гидеон! – Руна пришла в себя и заговорила. – Какой приятный сюрприз.
Он повернулся к ней и пронзил таким острым взглядом, что она невольно вздрогнула. Что он смог увидеть тогда в шахте? Хотелось верить, что немногое, ведь там было темно, а фонарь Гидеон зажег не сразу, да и на ней был капюшон. По каким еще признакам он мог бы ее узнать?
Ноги внезапно стали ватными. Руна сильнее сжала перила и продолжила спускаться уже медленнее.
– Что привело тебя в Уинтерси?
– Пришел узнать, не желаешь ли прогуляться со мной?
– Прогуляться?..
– Ты говорила о пляже неподалеку. – Он запнулся, будто смутившись, и расцепил руки. – Но… если ты занята…
– О да! Точнее, разумеется, нет. Да, пляж недалеко. – Руна спустилась с последней ступеньки, отчего-то запыхавшись. – Прогулка – это прекрасно.
– Отлично.
Руна улыбнулась и перевела взгляд на Лизбет, появившуюся в холле с шалью в руках. Кивнув, Руна накинула ее себе на плечи.
Гидеон некоторое время стоял молча, не сводя с нее глаз. Она же смотрела на него. Потом поняла, что Гидеон не знает, куда идти, ведь он никогда не был на ее пляже. Руна смутилась и покраснела.
– Да, прошу за мной.
Они прошли к другому выходу из дома и оказались в саду. Только тогда Руне пришла в голову мысль – может быть, ей стоило захватить с собой нож.
Гидеон замедлил шаг, чтобы идти в ногу с Руной. В одной руке у нее был фонарь, другой она удерживала шаль на груди. Они шли бесконечным, казалось, лабиринтом из живой изгороди, ветер трепал ее распущенные волосы, вызывая у Гидеона нестерпимое желание убрать разметавшиеся пряди с ее лица.
На губах ее сегодня не было яркой помады, а на щеках румян. Даже туфель не было. Она выглядела очень естественной, настоящей и безоружной, совсем не такой, как в светском обществе.
Подобные перемены были настолько неожиданны для него, что буквально застали врасплох. Он пришел сюда вернуть ее доверие, ведь она по-прежнему оставалась лучшей кандидатурой на роль Мотылька. Сейчас же он начал испытывать некие сомнения, а следом и неуверенность в себе.
Гидеон пригляделся к ране на ее руке. Откуда она могла взяться у девушки, которая только и занята, что нарядами и выходами в свет?
– Что-то случилось? – он кивком указал на руку.
Руна вздрогнула.
– Да, упала вчера с лошади, когда каталась. Порезалась о камень. Иногда я бываю очень неловкой.
Она улыбнулась, спрятала руку под шаль и сменила тему:
– Скажи, ты обдумал мое предложение?
– Насчет ужина знаменитостей? Мне казалось, я уже ответил.
Руна подняла голову, посмотрела прямо ему в глаза, и губы разомкнулись.
Судя по всему, она так не считала.
Гидеон неожиданно для себя улыбнулся.
– Ах, Руна. Конечно, я буду тебя сопровождать. Ты думала, смогу отказать?
Взгляды их встретились.
– Я не знаю, чего можно от тебя ожидать.
Слова повисли в пространстве между ними. Чьи они? Руны или Багрового Мотылька?
У Гидеона не было доказательств, что Руна и Мотылек – один человек. В тот вечер у Руны было неопровержимое алиби. Но все же она ранена, как и Мотылек, в которого стреляла Лейла. Арестовать ее он не может, как не может и утверждать, что она невиновна.
Именно поэтому Гидеон здесь. Если тогда в шахте была Руна, впредь она не станет ему доверять. Необходимо исправить ошибку. К тому же единственный способ ее разоблачить – приблизиться максимально. Для этого надо вернуть доверие Руны, если это возможно.
От мелькнувшей мысли Гидеон вздрогнул. Можно ли влюбиться в такого пустого человека, как Руна Уинтерс?
Может, смотреть на ситуацию с такой позиции ошибочно?
Как бы он поступил, если бы влюбился в девушку, притворяющуюся пустышкой, чтобы его перехитрить?
Такая формулировка, пожалуй, будет правильнее и проще для понимания.
Гидеон откашлялся.
– У тебя красивый сад.
Он вздрогнул, представив, как Харроу закатила бы сейчас глаза.
– Тебе нравится? – тихо произнесла Руна. – Я слежу, чтобы им должным образом занимались, но мне не хватает в этом деле… преданности, которая была у бабушки. Она любила цветы так, будто они ее дети.
При упоминании Кестрел выражение лица Руны смягчилось. Она перевела взгляд на кусты живой изгороди и продолжила:
