Ответа у него не было. Ясно лишь то, что для ареста у него нет больше повода – никаких улик против Руны.
Гидеон стиснул зубы. Он опять там, откуда начал.
– Руна, мы уходим. Ты готова?
Капитан обернулся и увидел в нескольких шагах Алекса. На нем была привычная белая рубашка, сверху – коричневые подтяжки. Теперь стало понятно, чей пиджак наброшен на плечи Руны.
– Завтра утром у Верити экзамен, – объяснил Алекс, подняв на лоб маску льва и посмотрев брату прямо в глаза.
Девушка, о которой шла речь, Верити де Уайлд, стояла рядом в маске вороны. Она скрестила руки на груди, скрыв часть лифа алого платья, и смотрела на Гидеона так, будто не одобряла его близость к Руне.
– Какое отношение к тебе имеет экзамен Верити? – спросил Гидеон у Руны.
За нее довольно резко ответила Верити:
– Руну и меня сюда привез Алекс, он и отвезет нас домой.
Гидеон сделал шаг назад. Если Руна приехала на бал с его братом, значит, она не могла быть в Селдом-харбор – еще один промах.
Руна могла солгать, но Алекс нет. Учитывая, что довелось пережить их семье, брат никогда бы не стал действовать против него, помогая опасной ведьме.
Трое друзей развернулись, собираясь уходить, и Гидеон отметил, как Алекс положил ладонь на спину Руны.
Удивительно, но легче от этого не стало.
Более того, стало заметно хуже.
Карета Алекса подпрыгивала на мощеных улочках города, подкидывая Руну то вверх, то в сторону. Верити и Алекс сидели напротив.
Руна могла бы ощутить себя победителем в схватке, увидев в финале лицо Гидеона, когда он осознал, как ситуация изменилась не в его пользу. Однако вместо этого почувствовала себя… опустошенной. Казалось, будь у нее возможность, проспала бы целый месяц.
«Может, именно этим я и займусь в Кэлисе», – подумала она и сразу же мысленно себе возразила – ведь она еще не решила, что вообще поедет с Алексом, не говоря уже о целом месяце.
С той поры как они покинули кабинет директора тюрьмы, между ними появилось непривычное напряжение, и теперь она буквально кожей ощущала на себе его пронзительный взгляд. Любопытно, что Алекс собирался сказать ей перед самым появлением Верити?
Верно. На план.
Луна на небе была почти полной, и в окна проникало много света. Руна опустилась на пол кареты, достала листки с планом и сложила их так, чтобы получилась целая картина.
Верити и Алекс подались вперед, дабы лучше все разглядеть.
– В здании семь секций. – Руна окинула взглядом начерченные собственноручно круги. Были отмечены и ворота – вход в самую первую часть. Их было семь – каждая секция имела свой вход и была названа в честь семи добродетелей:
Руна помнила времена, когда на колоннах оперного театра еще были изображения добродетелей. Их уничтожил огонь, как только патриоты после революции разграбили здание. Теперь колонны были просто покрашены, но Руна каждый раз, глядя на них, вспоминала образы добродетелей: согласие с ее полуулыбкой и растрепанными волосами, мудрость, улыбающуюся одними глазами, справедливость, обратившую взгляд к небу…
– Ты знаешь, в какой части содержат Серафину?
Руна покачала головой в ответ на вопрос Алекса. Она не знала, в каком отделении и какой камере находится Серафина, а также то, как пройти через несколько запертых ворот. А еще Руна слабо представляла, у кого ключи и как выйти после того, как дело будет закончено.
– Похоже, ничего не получится, – вздохнула Руна, и плечи ее опустились.
– Неудивительно, что тюрьму называют неприступной, – заметил Алекс.
– Бесполезное замечание. – Верити бросила на него многозначительный взгляд.
Будто не замечая тряски, она села рядом с подругой, скрестив ноги, и принялась разглядывать план. Руна сразу ощутила пощипывание в носу. Недавно она деликатно намекнула Верити, что лучше не наносить духи в таком количестве, однако…
Впрочем, сегодня она не будет об этом напоминать. Верити выглядела не менее уставшей, чем сама Руна, – под глазами появились тени, каждые несколько минут она зевала. Руна чувствовала себя виноватой из-за того, что в очередной раз отвлекла подругу от учебы, – наверняка от этого страдает ее успеваемость.
Верити возмутилась бы, узнав мысли Руны. Она считала, что это их общее дело. В отличие от Алекса, который никогда не вел себя так, словно был частью общего движения к одной цели. Впрочем, этого и не могло быть. Руну и Верити объединяло, что их близкие – бабушка и сестры – закончили жизнь на чистке. Они обе хотели спасти как можно больше ведьм – своего рода расплата за то, что не смогли помочь родным.
– Мне просто необходимо заклинание, позволяющее проходить сквозь стены, – заключила Руна, повернулась и посмотрела на Алекса.
