Бессердечный охотник полностью

Сердце Гидеона сжалось от пугающего предчувствия.

Он взглянул на часы:

– Отправьте Лейлу в их квартиру.

– Лейла сегодня несет службу в тюрьме.

Можно послать другого офицера, но нельзя быть уверенным, что братья там. Сможет ли этот другой офицер понять, где следует искать? Сам Гидеон понял бы. Но ему необходимо быть на ужине, а он и так опаздывает. Отправившись на квартиру лично, Гидеон рисковал совсем не успеть.

Он потер ладонью лоб.

– Хорошо. Я пойду сам. Но мне надо незамедлительно отправить телеграмму.

– Так точно, товарищ капитан.

Гидеон вернулся в кабинет, схватил ручку и быстро написал несколько строк.

– Это должно быть в Уинтерси-хаус в течение часа.

– Я наложила заклятие на пиджак.

Руна стояла в одной нижней рубашке, а Верити укладывала ее волосы в прическу, закалывая шпильками.

– Пиджак Гидеона? Смело, – пробормотала подруга не совсем внятно из-за зажатой зубами шпильки. – И куда ты поместила знак?

– В один из внутренних карманов.

Знак заклинания «Расскажи правду» Руна нарисовала кровью всего несколько часов назад и спешно отправила подарок. Если он доставлен вовремя и Гидеон надел пиджак, вскоре она вытянет из него ответы с легкостью, будто снимая прилипшие к свитеру нитки.

Руна была полна решимости стать сегодня вечером безжалостной. Не получив за три дня ничего – ни телеграммы, ни цветов, ни приглашения на прогулку, – она решила, что Гидеон больше о ней не думал. Руна привыкла к другому: обычно после встречи наедине кавалеры искали ее расположения и посылали роскошные букеты или приглашали отправиться на пикник вдвоем в тихий уголок сельской местности.

Гидеон Шарп не сделал ничего из вышеперечисленного, что означало: ему нет до нее никакого дела.

– Вот так. – Верити уложила последнюю прядь и закрепила шпилькой. – Готово.

Руна оглядела в зеркало прическу, простую и элегантную одновременно. Подруга выделила пряди, уложив волнами, и собрала концы в пучок на затылке.

Верити росла со старшими сестрами, которые научили ее многим тонкостям, поэтому делала прически лучше самой Руны.

– Что ты наденешь? – Верити была в белой блузе и плиссированной юбке – форме университета, поскольку пришла прямо с занятий, чтобы помочь подруге собраться к ужину. Ей не нравилась идея принять ухаживания Гидеона, однако в помощи она не отказывала.

Руна прошла, чтобы взять новое платье, и в этот момент в дверь постучала Лизбет.

– Вам телеграмма, мисс Руна. – Горничная прошла и положила ее на комод.

Руна взяла конверт, чувствуя, как учащается ее пульс. Сломала сургучную печать и развернула лист бумаги.

Плечи Руны поникли, а в душе рухнули последние надежды. Это первое сообщение от него за три дня, и он не удосужился даже принести извинения и дать обещание загладить вину.

Он меня избегает или эти дела все же существуют?

– От кого письмо? – спросила Верити, заглядывая через плечо.

Руна стряхнула рассеянность и протянула листок подруге.

– Гидеон задержится.

Верити с прищуром оглядела строчки.

– Твое заклинание продержится достаточно?

– Должно до полуночи. – С вступлением ночи в полные права магия начнет ослабевать, но не это ее беспокоило.

Он ведь может совсем не прийти.

Вдруг он изменил свое мнение на ее счет?

Их разговор мог убедить Гидеона в том, что Руна такая глупая и пустая, как он себе и представлял. Или ему не понравилось с ней целоваться.

Или, увидев ее раздетой полностью, Гидеон решил не продолжать отношения.

Руна принялась грызть ноготь большого пальца. К отказам она не привыкла и не представляла, как поступить. Неприятно чувствовать себя недостаточно хорошей для кого-то, недостаточно умной или красивой. Возникли бы у нее подобные чувства, если бы ухаживания Гидеона были настоящими? Появилась бы в сердце неуверенность в себе и в собственном положении? Страх потерять равновесие от малейшего ветерка?

Гидеон может не появиться на ужине вечером и тем самым разрушит план. Необходимо сделать так, чтобы он пришел, вызвать у него интерес к себе и выведать как можно больше сведений, полезных для спасения Серафины.