Не выпади ей случайно шанс подслушать разговор, она бы и сейчас верила, что все произошедшее было по-настоящему, что она действительно ему нравилась. Возможно, он даже влюблен.
На глаза наворачивались слезы.
Можно считать, он даже оказал ей услугу. Излечил от того, что могло стать односторонней сумасшедшей любовью.
Но все же…
– Руна, постой, – послышалось за спиной.
Гидеон догнал ее. Схватил за руку, но она вырвалась и повернулась к нему.
–
Он отшатнулся и поднял обе руки, уступая. Воздух вырывался со свистом из легких, что было отчетливо слышно в утренней тиши.
– Поверь… я совсем так не думаю.
Руна развернулась и побежала к Леди, не желая расплакаться прямо при нем.
Немногочисленные прохожие и работники, занятые делами, остановились и повернулись в их сторону.
– Прошу, дай мне возможность объясниться. То, что ты слышала…
– То, что я слышала, было отвратительно! – бросила ему в лицо Руна и вставила ногу в стремя. Переполнявшая ее ярость не дала возможности промолчать, и она добавила: – Даже для такого человека, как ты.
Гидеон отступил на шаг назад.
– Для такого, как я?
Она тряхнула головой.
– С самого начала я была права на твой счет. Верити и Алекс были правы. Ты эгоистичная скотина. Ты готов на все, даже причинить боль, главное – получил желаемое. Ты мне отвратителен.
Гидеон побледнел.
Руна больше не могла смотреть на него, потому отвернулась и крепко сжала уздечку Леди.
– Между нами все кончено, Гидеон. Я больше никогда не желаю тебя видеть.
Она пустила лошадь с места в галоп, но все равно казалось, что удаляется от него слишком медленно.
Гидеон сделал несколько шагов, не сводя глаз с удаляющейся Руны.
Она даже не обернулась.
Его отношения с Руной были с самого начала испорчены подозрениями. Он согласился ухаживать за ней только потому, что считал Багровым Мотыльком, но прошлой ночью убедился, что это не так.
Он ошибался.
И вот теперь, когда они были близки, когда он полностью ей доверял, когда понял, что значит для него иметь возможность просыпаться вместе, осознал, как важно просто быть рядом, идти с ней по жизни… он сам своими руками все разрушил.
Гидеон откинул голову назад и прерывисто выдохнул. Он все заслужил, каждую крупицу ее гнева. Он был именно таким, как сказала Руна. Стал в тот момент, когда согласился на подлый план Харроу.
Он отвратителен ей.
Он – тупая скотина.
Он навсегда потерял ее и заслужил именно это.
Холодный северный ветер трепал пряди волос Руны и бил по лицу. Копыта Леди утопали в грязи проселочной дороги. Поля, болота и леса – все расплывалось перед ее глазами.
«Я хочу тебя всю, Руна. И не только сейчас, но и в будущем».
Ей стало жарко. Она одержима им, не может выбросить из головы его и то, что между ними было. То, чего она сама хотела.
Руна не могла избавиться от воспоминаний о том, как его губы тянулись к ней и покрывали поцелуями тело, ту нежность в голосе, когда он шептал ей милые пустяки.
«Я тоже боюсь», – признался он.
«Мы можем доверять друг другу». И он, казалось, сам в это верил.
Руна не сдерживала слезы, и они текли по лицу, а ветер осушал их.
Она пришпорила Леди, надеясь, что сможет уничтожить то, что пробудили прикосновения Гидеона. Ускачет прочь, навсегда оставив случившееся в прошлом.
Ей с самого начала было известно, что он охотится за ней, желает смерти. Гидеон – попросту ожесточившийся мальчик, решивший убивать ведьм и получавший от этого удовлетворение.
Неожиданно Леди замедлила ход. Руна насторожилась и спешно вытерла слезы. Она даже не осознавала, куда направляется, пришла в себя, когда увидела его перед собой.
Торнвуд-холл.
Встретить ее, заприметив издали, вышел один из конюхов. Руна спрыгнула на землю, передала ему Леди и быстро прошла мимо высеченных в мраморе львов ко входу.
Алекс стоял в холле и разговаривал с горничной. Стоило войти, как он повернулся:
– Руна?
При виде ее заплаканного лица его глаза потемнели. Алекс отошел от служанки, прошел к Руне и взял ее за плечи.
– Что случилось?
Она закрыла глаза и покачала головой. Александр Шарп. Мальчик, от которого она никогда ничего не скрывала. Милый Алекс, который не предаст и не обидит. С ним можно поделиться всем на свете.
– Ты был прав насчет Гидеона. Я порвала с ним все отношения.
На лице Алекса отразились одна за другой весьма противоречивые эмоции. Шок. Облегчение. И… что-то еще, Руна не смогла разобрать.
– Он сделал тебе больно?
– Кто?
