— Скажу, что ты враль, — так же тихо ответил карлик. — Лучше расскажи, откуда у тебя золотые талеры берутся. Как такое может быть, что ты из кармана их без конца тащишь, а они там не звенят?
Где-то вдали все еще кричали лорелеи, и Джекоб, помогая Кларе сесть на лошадь, заметил царапины от их когтей у нее на руках. Но в глазах ее не было ни тени упрека — она нисколько не винила его за эту жуткую переправу. С тех пор как гоилы похитили Вилла, прошло уже четверо суток.
— Что ты чуешь, Лиса? — спросил он, вскакивая на лошадь.
— Гоилов, — ответила та. — Только гоилов. Тут даже в воздухе одни гоилы и ничего больше.
Вилл хотел спать. Только спать, и поскорее забыть кровь, эту жуткую кровь на груди у брата. Он не чувствовал времени, как не чувствовал ни собственной кожи, ни своего сердца. Его брат лежит мертвый. Это единственный образ, который еще проникал в его дремлющее сознание. И голоса. Один хриплый, грубый. Второй — как вода. Студеная, темная вода.
— Открой глаза, — приказал этот голос.
Но Вилл не мог. Он был во власти сна.
Хотя в этом сне он видел только кровь, снова и снова.
Чья-то рука погладила его по лицу. Не каменная, мягкая и прохладная.
— Проснись, Вилл.
Нет, он не хочет, он проснется только там, в другом мире, где кровь на груди у Джекоба будет всего лишь сном, таким же жутким сном, как его нефритовая кожа и каменный истукан, что в нем поселился.
— Он был у вашей Красной Сестры.
Голос убийцы. О, как хочется Виллу своими новехонькими когтями сейчас же вспороть эту коричневую яшмовую кожу и увидеть врага столь же непререкаемо недвижным, каким он видел распростертое на траве тело брата. Но сон цепко держал его в своих объятиях, сковывая по рукам и ногам крепче всяких кандалов.
— Когда? — Гнев. Вилл слышал его в каждом звуке этого звенящего голоса. — Почему ты его не удержал?
— Но как? Вы же мне не сказали, как обойти единорогов! — Ненависть. Как лед и пламя. — И потом, вы могущественней вашей сестры. Снимите с него ее заклятие, вот и все.
— Это заклятие шипом! Его никто снять не в силах! Я видела, с ним была девчонка. Где она?
— У меня не было приказа брать и ее тоже.
Девчонка? Как хоть она выглядела? Он не помнит. Потоки крови смыли в памяти ее лицо.
— Доставь ее сюда! Жизнь твоего короля от этого зависит!
Вилл снова ощутил ее пальцы у себя на лице. Такие мягкие, такие прохладные.
— Нефритовый щит. — Казалось, ее голос обволакивает его с головы до пят. — Из плоти его врагов.
Какое-то время Валиант скакал впереди весьма уверенно. Но когда склоны гор вокруг стали вздыматься все круче, а дорога, которой они ехали от самой реки, окончательно потерялась в оползнях щебня и непролазном колючем кустарнике, он, озадаченно озираясь, взнуздал ослика.
— Что такое? — спросил Джекоб, поравнявшись с ним. — Только не говори, что ты уже заблудился?
— Когда я был здесь в последний раз, стоял ясный божий день, — с раздражением отозвался карлик. — Как прикажешь найти потайной вход, ежели вокруг темно, как у людоеда в брюхе! Он где-то тут, совсем рядом!
Джекоб спрыгнул с лошади и протянул ему карманный фонарь.
— Держи! — сказал он. — Ищи и найди! По возможности этой же ночью.
Карлик в изумлении потыкал лучом фонаря в окружающую темень.
— Что это? Еще один фокус феи?
— Вроде того, — уклончиво пояснил Джекоб.
— Я поклясться готов, это где-то тут, внизу. — Валиант осветил фонариком склон, упадавший слева от них в густые заросли, и потопал вниз. Лиса проводила его недоверчивым взглядом.
— Иди за ним, — сказал Джекоб. — А то сбежит еще.
Лису, похоже, не слишком обрадовало это поручение, но, чуть помешкав, она потрусила вслед за карликом.
Клара спешилась и привязала лошадь к ближайшему дереву. Золотое шитье на ее юбке в лунном свете сияло даже ярче, чем днем. Джекоб сорвал парочку дубовых листьев и протянул ей:
— В руках разомни, а потом протри эти завитушки.
Золотая вышивка разом поблекла под ее пальцами, словно Клара вовсе стерла ее с голубой ткани.
— Пряжа эльфов, — буркнул Джекоб. — Красиво, конечно. Но с этой вышивкой любой гоил разглядит тебя за милю.
Клара смущенно провела рукой по своим предательски золотистым волосам, словно и их можно перекрасить, как одежду.
— Ты один хочешь в крепость идти?
— Да.
— Если бы там, на реке, ты был один, тебя бы уже не было в живых. Возьми меня с собой. Пожалуйста!
Но Джекоб только головой покачал.
— Я приведу тебе Вилла. Не сомневайся. Совсем скоро ты ему гораздо больше понадобишься, чем я.
— Почему? — Холод был такой, что с ее губ сорвалось облачко пара.
— Именно тебе придется его разбудить.
— Разбудить? — Клара смотрела на него, явно не понимая. — Эта роза…
Она вскинула глаза в ночное небо.
Высоко над ними стояли два месяца, тощенькие, словно вконец оголодавшие в ночи.
— Почему ты решил, что я сумею его разбудить? Вилл меня больше не любит.
Джекоб снял пальто.
— Зато ты его любишь. Этого, думаю, будет достаточно.
