Под видом выставки реликтового оружия он вывез в Лиму крупную партию автоматов и выгодно продал ее. Борис Кондрашов умело провел два маршрута. Поставка ракет талибам и генералу Дустуму.
Им удалось продать танки в Армению, а противотанковые ракеты Азербайджану. Африка практически воевала автоматами Новожилова. Это был его регион, где он царствовал неразделимо. Поставка оружия чеченцам через Голландию хотя и принесла огромные барыши, но все же вызывала у Новожилова внутренний протест. Он искренне жалел, что операция эта обходилась ему так дорого.
Но все это сделать было необходимо, так как представилась уникальная возможность продать Ираку оборудование для производства бактериологического оружия. За него Ирак давал нефть в десять раз дешевле, чем мировые цены.
Комбинация эта сулила такие деньги, что вполне можно было и закругляться. После такой сделки работать уже не имело смысла.
Но вместе с тем Новожилов понимал, что он не владелец ларьков, который нажил деньги на дефицитном товаре и, продав дело, уехал доживать на дачу в Малаховку. Он был номенклатурой. Человеком свиты. Его приглашали на все приемы в Кремль, вставляли в группы, сопровождавшие президента в некоторые поездки. Он был членом бесчисленных комитетов.
Уйти из оружейного бизнеса он мог, только выбрав политическую карьеру. Для этого ему необходимо было или прорваться в Госдуму, или занять официальный пост во властных структурах.
Во времена СССР он проворачивал по поручению высших государственных лиц комбинации с оружием, а за это получал уникальные алмазы и валюту. Конечно, он знал, кому идут эти ценности и деньги. Но была и официальная версия – помощь братским компартиям и народам, дерущимся за свою независимость. Она прикрывала его, как щитом. Нынче он просто обкрадывал государство. И если за свои милые, старинные поделки он получал честные деньги, так как производил все эти пищали, аркебузы и пистолеты в мастерских фирмы, то проданное им оружие просто исчезало из государственного оборота. Он старался отслеживать политическую и, по мере сил, оперативную обстановку в стране.
Знания эти радости не приносили. Новожилов, много лет проработавший в государствах с зыбкой властью, с удивлением отмечал, что Россия сваливается в яму, в которой копошатся слаборазвитые страны.
И положение это остро необходимо тем, кто сегодня правит страной, из этой грязи, крови, людского горя рождаются громадные состояния. Бессилие власти делает чиновников всемогущими. Так было в Анголе, Мозамбике, Уганде. Везде, где разведчику Новожилову приходилось проталкивать геополитические интересы СССР.
Если раньше ставка на крупную политическую фигуру была Все-таки надежной, то при нынешней правительственной чехарде его главный компаньон мог слететь в любой момент, оставив у Новожилова незащищенную спину.
Поэтому он должен был сам спасать свою шкуру.
Он смотрел в окно машины: как изменились знакомые смолоду места. Ильинское, Жуковка, Раздоры застроились нелепыми особняками во вкусе криминальных боссов, банкиров, бывших мясников и провинциальных хапуг-чиновников, засоривших Москву. У выезда из деревни Раздоры замахал жезлом перепуганный гаишник, сгоняя машины к обочине.
Ревя моторами, сверкая маячками на крыше, пролетел кортеж машин.
– Вот сволочи, – злобно сказал генеральский шофер, – это же хозяин «Моста» поехал. Прямо как член Политбюро. Откуда они повылазили!..
Новожилов точно знал, откуда вылезли и как сделали деньги нынешние олигархи. Но знал он и другое: как только новые выборы отправят в отставку нынешнего хозяина страны, сразу же все эти люди утонут в дерьме, из которого вынырнули на непродолжительный срок.
Над Москвой в ядовитом мареве висело солнце. Город был похож на неумелую декорацию фильма из заграничной жизни пятидесятых годов. Нелепые иностранные вывески, автомобильное старье на улицах, редкие умершие деревья по сторонам Кутузовского проспекта.
Новожилов никогда не любил столицу раньше, а сейчас она стала ему просто отвратительной. Некий симбиоз «Макдоналдса» и «Русского бистро».
В те редкие минуты, когда ему приходилось просто ходить по улицам, он замечал, что не встречает спокойных и радостных лиц.
И город, как и его обитатели, был угрюм и насторожен.
Вдовин ждал его в бункере.
– Здравствуйте, Юра. – Вдовин встал.
– Доброе утро, Леня.
– Меньше бы таких.
– Что поделать. Вы нашли человека?
– А что его искать…
– Неужели согласился?
– А вы не ожидали?
– Черт его знает этих спецназовцев. Бесконечные войны совершенно сломали их психологию.
Новожилов сел, закурил сигарету.
– Знаете, Юра, я все же решил подстраховаться и послать негласно своего человека.
– Не верите, Леня?
– Черт их знает, этих боевых друзей.
– Да. Боевые друзья, – усмехнулся Новожилов. – Вам никогда не бывает страшно, Леонид?!
– Когда живешь в этой мерзости, и сам становишься частью ее. Тревога в душе поселяется навсегда.
– Но вы же разведчик, профессионал.
– Вы тоже, Юра, разведчик, а на лице вашем я не наблюдаю печати покоя.
– Будь оно все проклято.
– Юра, нам пора продумать акцию, иначе нас с вами тоже закажут.
– Какую акцию?
