– Надо прикрывать дело. Я имею в виду подпольное.
– Но тогда вы мне будете не нужны, Леонид.
– Напротив. Буду нужен, и даже очень.
– То есть?
– Мы просто начнем новое прибыльное и бесконкурентное производство. Я вам вечерком доложу об этом подробно. А пока займусь отправкой бойцов в Амстердам.
– С Богом. Кстати, кто будет страховать нашего парня?
– Тот самый человек, который убрал Рудермана.
Больше всего на свете он не любил сидеть в засаде и считал это в общем-то нужное дело занятием унылым и скучным.
В квартире, кроме него и Миши Лепилова, разместились трое ребят из СОБРа. Плечистые, здоровые и молчаливые. Курить было нельзя, и это становилось особенно мучительным.
Время тянулось медленно, как телега по осенней дороге. Он сидел в коридоре на полу, вытянув ноги и прислонясь спиной к стене.
Сергей думал о разговоре с генералом. Он откажется от новой должности. Не нужна ему она. Перегорел он. Не нужны ему подполковничьи погоны, не нужна эта хлопотная служба. Он сыщик. Обычный опер. Землю свою он изучил назубок. Он сжился с ней, знает всех, и его все знают. А подчищать дерьмо в целом районе – это дело не для него. Слишком много с возрастом появилось у него устоявшихся привычек, которые он не собирался менять.
Почему-то он вспоминал, как смотрел из окна на уходящую Наташу. Она шла легко и уверенно. И в походке, и в том, как она покачивала сумкой на длинном ремне в такт шагам, не чувствовалось жалости и утраты.
В некоторых пьесах неопытных драматургов появляются такие персонажи, задача которых – четко обозначать время происходящего.
Так и Наташа появилась в его жизни и обозначила не только время, но и полную неприспособленность его, майора Никольского, к нему.
Когда их роман еще начинался, циничный Славка Котов сказал:
– Смотри, Серега, она с нами не живет, а словно в театре пьесу смотрит.
Так и случилось, кончилась пьеса, опустился занавес, погасли огни в зале и ушли зрители.
Только через несколько месяцев узнал Никольский, что работу в Париже нашел для нее Лешка Тарасов.
Достал Все-таки, сволочь. По самому больному ударил.
В темном коридоре воспоминания Почему-то были еще более безрадостными.
– Майор, а майор, – подошел к нему боец СОБРа, – курить охота, сил нет.
– Потерпи, друг.
– А может, он никогда не придет. – Боец опустился на корточки рядом с Сергеем.
– Если ночью не придет, я сделаю все, чтобы вас сменить.
– Вот спасибо, товарищ майор, а то мы здесь как лошади застоялись.
Он остановил машину в переулке напротив кафе.
– Ну иди, – сказал Вдовин, – у тебя там все чисто?
– Еще бы.
– Возьмешь паспорт и пистолет. В Шереметьево все оговорено. Твоя задача подстраховать. Как только этот парень проведет ликвидацию, оружие выбрасывай и уезжай в Брюссель, жди известий в гостинице «Сити-Гарден» на улице Иосифа. Понял?
– Как не понять. А деньги?
– Передам в аэропорту.
– Прекрасно. Ну я пошел.
Киллер вылез из машины.
– Не забудь включить маячок, – напомнил ему Вдовин.
Человека этого он знал много лет. Они вместе занимались стрелковым спортом. Оба были чемпионы и заслуженные мастера.
Когда-то киллер работал в разведке. Но так уж сложилась жизнь у граждан новой России, что пришлось им заниматься совсем не тем, чем хотелось.
Вдовин подождал несколько минут и вошел во двор. Если все в порядке, на одном из окон вспыхнет маленький красный огонек.
Зажегся он через несколько минут.
Сначала он услышал шум лифта и вскочил. Слава богу, что ноги не затекли, потом послышался щелчок замка. Открылась дверь, в прихожую вполз мутноватый свет с лестницы. Человек, не зажигая электричества, прошел в комнату, где стояла засохшая пальма. Сергей слышал, как стукнул об пол горшок.
Вот он взял ключ, идет к дверям напротив, дверь скрипнула, вспыхнул свет.
Сергей увидел, что собровцы уже стоят, прижавшись к стене.
– Захват, – скомандовал Сергей и прыжком влетел в комнату.
На полу лежал человек, придавленный бойцами СОБРа.
– Все, товарищ майор, клиент готов, – засмеялся старший и достал сигареты. – Два дня из-за тебя без курева сидел, падла! – Он пнул лежащего тяжелым ботинком в бок.
– Лепилов, понятых вызывай и опергруппу.
Он понял, что случилось непоправимое, когда ярко загорелись окна на третьем этаже, а через несколько минут во двор въехали две машины, битком набитые ментами.
Конечно, Жилин не заговорит сразу. Торговаться начнет и сдаст его, Вдовина, и всю их команду.
Конечно, если его убили, то это меняет многое. Но ни скорая, ни перевозка не приехали. Значит, его взяли живым.
И выхода у Вдовина не было. Теперь он должен был заняться тем, что привык поручать другим.
Он вернулся в машину и достал из-под сиденья спортивный пистолет Марголина МЦМ. Когда-то точно из такого он победил на первенстве Европы по стрельбе.
Вдовин спрятал пистолет под пиджак и снова крадучись вошел во двор. Он вынул из заднего кармана перчатки, надел, платком аккуратно протер оружие.
Теперь оставалось ждать.
