Четверо из «девятки» надвинулись на него. Но тут появился инспектор ГАИ.
– Попрошу права.
Конечно, с гаишником можно было бы договориться, но подоспела патрульная машина и из нее вылезли два сержанта с автоматами.
Китаин вошел в квартиру, огляделся.
– Здравствуйте, Юрий Сергеевич. Неплохо у вас.
– Здравствуйте! – Новожилов руки не протянул, но улыбнулся приветливо, как гостеприимный хозяин.
– Куда прикажете?.. – спросил Тарасов.
– В гостиную, милости прошу. Я пока кофе приготовлю.
– Да не надо кофе, – усмехнулся Китаин. Он не хотел, чтобы хозяин оставлял их. Мало ли чему научили этого разведчика-расстригу.
– Тогда пива, – сказал Новожилов.
Он пошел на кухню. За ним последовал Тарасов.
– Я помогу, Юрий Сергеевич.
– Опасаетесь, Алексей Владимирович?
– Да нет, просто помочь хочу.
Через несколько минут Тарасов внес в гостиную поднос, на котором стояли запотевшие бутылки пива, блюдо с орешками.
Китаин и Тарасов залпом осушили бокалы. Но Новожилов к пиву не притронулся, грыз орехи, внимательно поглядывая на гостей.
– Юрий Сергеевич, – Китаин поставил бокал на стол, достал сигарету, – мы к вам с предложением.
– Слушаю вас. – Новожилов щелкнул зажигалкой, дал прикурить гостю, прикурил сам.
– Дела у вас, дорогой генерал, дерьмо.
– Почему вы так думаете?
– Думаете! – Китаин захохотал. – Знаю, милый вы мой, знаю.
– Давайте к делу, – оборвал его Новожилов.
Китаин с усмешкой поглядел на него. Не нравится генералу. Как же. Они элита, из разведки, а тут бывший уголовник условия ставит. Но держится ничего, спокойно. Есть школа.
– К делу так к делу. Фирма ваша рушится…
– Не понял, – перебил его Новожилов.
– А вы меня не перебивайте. Вдовин застрелил киллера и себя порешил заодно. Паренька вашего в Амстердаме грохнули, вас на Лубянку таскают.
– Идет следствие по факту самоубийства генерала спецслужбы. Вполне естественно, что я, как его бывший начальник, выступаю как свидетель.
– Не стройте из себя узника собственной совести. Не надо, Юрий Сергеевич. Я знаю, что ваша «крыша» рухнула.
– А можно без бандитского жаргона? – Новожилов встал. Китаин посмотрел на него. Тяжело посмотрел, нехорошо.
– Вот что, милый мой генерал, я в академиях не учился. Я институт Склифосовского окончил, там меня по частям сшивали в свое время. Да, я бывший уголовник. Более того, как принято говорить нынче, преступный авторитет. Но это моя жизнь и моя, если хотите, профессия. Которая состоит из двух арифметических действий: отнимать у таких, как вы, и делить по возможности. Я-то вор. Тарасов подпольный делец. А ты, генерал? В Кремле на приемах стоишь. Крестик «За заслуги перед Отечеством» получаешь. С президентом в поездки как эксперт ездишь. А суть одна. Ты тоже вор, а твой вице-премьер хуже любого бандита. Вы должны нас давить и нищую страну спасать, а вы, как мародеры, с раненой страны последнее стаскиваете.
– Ну ты!.. – крикнул Новожилов. – Не смей.
– Это ты на меня, честного, живущего по понятиям, вора кричишь?! Леша, давай пленку.
Тарасов достал из кармана маленький магнитофон, нажал кнопку.
Новожилов еще раз прослушал свой последний разговор с вице-премьером. Не стесняясь, он подошел к бару, налил себе полстакана джина и выпил одним глотком.
– Ну что, прижилась? – засмеялся Китаин. – Глуши тоску, генерал, глуши.
– И давно вы меня пасете?
– Мы люди серьезные. У нас записаны почти все твои разговоры с вице-премьером. И здесь, и в Раздорах около водокачки.
Новожилов устало опустился в кресло. Вот же как вышло, переиграл его этот уголовник. ЦРУ не сумело в Африке, а здесь…
– Ну чего молчишь, Юрий Сергеевич, не печалься. Мы эту пленку никуда не потянем. Ты нам нужен, очень нужен.
– Условия?
– Вот это дело. Нам нужны ваши связи, Юрий Сергеевич, – мягко сказал Китаин. – Мы понимаем, что без вас все эти контакты мертвы. Более того, я обещаю вам, что мы не будем влезать в ваши дела. Мы поставляем товар. И возможностей у нас значительно больше. Доля ваша в деле остается неприкасаемой, конечно, зарплата вдвое больше, чем сейчас, более того, мы сделаем все возможное, чтобы вы остались в кадрах ГРУ.
Новожилов молча глядел на Китаина. Впервые в жизни он видел его так близко. Раньше только на фотографиях приходилось.
Крупный, лысый, лицо приятное, глаза веселые, на правой руке пятно, словно ожог. Видимо, татуировку убирал.
Служба покойного Вдовина достаточно отчетливо нарисовала психологический портрет Китайца. Читая его, Новожилов даже представить не мог, как точно совпадает он с оригиналом. Он слушал его, поражался напору и внутренней силе собеседника. Откуда у этого человека, выросшего на самом дне, такое необыкновенное умение убеждать? А может быть, слова его падали на обильно унавоженную почву неудачи?
– Так что вы молчите? – Китаин налил себе еще пива.
– Понимаете, в таких случаях человек должен обязательно подумать или поломаться для приличия, но, как я понял, сегодня это не проходит.
– Именно так, – вмешался в разговор Тарасов, – на политес нет времени.
– У кого? – Новожилов достал сигарету.
