– Отговорка эта липой попахивает.
– А тебе какое дело? Пока я в Семью вхож, нам бояться нечего. Кстати, ты не сказал, они обо мне спрашивали?
– Спрашивали.
– Что же ты молчал?
– Я это на закуску приберег.
Вице-премьер вскочил, нервно зашагал по комнате.
– Так, так, так. А ты что сказал?
– Что ты по нашей просьбе два раза открывал выставку реликтового оружия. Один раз в Праге, другой раз в Лондоне.
– А они?
– Ничего.
– Ты говоришь, что копает под нас замнач московской ФСБ Комаров?
– Да.
– Ну, его мы утихомирим. Теперь так. Временно все встречи прекращаем. У тебя есть документы с моей подписью?
– Только учредительные, – легко соврал Новожилов.
– А остальные?
– Я все уничтожаю.
– Молодец. Временно мы общение прекращаем. Если что, я тебя сам найду.
– Это следует понимать, – недобро прищурился Новожилов, – что ты соскакиваешь?
– Понимай как хочешь.
– Значит, когда деньги получал, я тебе был нужен?
– Ты же сам на этот вопрос ответил.
– А сейчас я должен за всех за вас хомут на себя натянуть?
– Никакого хомута ты не натянешь. Пока не дадим. Но помни, будешь дергаться, приведем тебя к нормальному бою как нечего делать. Ты сам на это пошел, мы тебя насильно не тянули. А раз пошел, то знал, что всякое может случиться. И погорел ты не из-за нас, а из-за своих убийц, так что сам это дело расхлебывай.
Вице-премьер, странно дернув головой, пошел к дверям, открыл и сказал с порога:
– Запомни, Новожилов. Мы неприкасаемые, а с тобой всякое может случиться, если поперек станешь.
Юрий Сергеевич подошел к окну. У тротуара прижался «мерседес» и джип охраны. Значит, сановный друг засветил эту квартиру. Приехал сюда последний раз.
Ну что ж. Наверняка через несколько дней его, Новожилова, вызовут в кадры ГРУ и объявят, что он из действующего резерва отправлен в отставку. А дальше… Дальше надо думать самому.
Когда Леня Кравцов привез ему письмо Кондрашова, то история самоубийства Вдовина приобрела несколько иной оборот.
Оперативные материалы о деятельности фирмы «Астра» и ее высоких покровителей не понесешь руководству страны. Президент никогда не сдавал своих, с работы снимал, но уголовное дело не возбуждалось.
Посадить Новожилова, конечно, можно. Если поднапрячься. Но он в этом деле всего-навсего валет, и даже вице-премьер выше короля не тянет, а до туза добраться будет практически невозможно.
В письме Кондрашова было самое главное. Новожилов где-то достает радиоактивное вещество и убивает людей. Что и говорить, тихая, но страшная смерть. Кондрашов точно написал шифр маркировки, проставленный на контейнерах.
Ионин поручил начальнику управления, занимающемуся вопросами безопасности ядерных объектов, выяснить, что это за цифры, и получил ответ: в подобных контейнерах хранится кобальт60. Используется он в основном в системах наведения ракетных войск стратегического назначения.
Специалисты дали заключение, что симптомы смерти от контакта с кобальтом60 именно такие, как у банкира Кифалиди и его секретарши.
Письмо Кондрашова пока что оперативный материал. Оно дает направление для работы. Только направление и не более того.
Но и это уже много. Тем более что дело об убийстве Кифалиди возбуждено и в его рамках можно вести любые оперативные разработки. Ионин позвонил Комарову и пригласил зайти к нему.
Вдвоем они долго составляли план мероприятий. Дело было сложным, поэтому и план получился несколько громоздкий, так как в нем были заняты несколько служб контрразведки и сотрудники внешней разведки.
Началась активная разработка фирмы «Астра». В тот же день директор Федеральной службы безопасности встретился с руководителем Службы внешней разведки.
К разработке было подключено управление «К» – внешняя контрразведка.
– Объект вышел, – доложил старший.
– Работаем по объекту, ждите Пахаря.
Пахарь был псевдоним в разработке Новожилова.
– Понял.
– Смотри, – сказал прапорщик Горелов старшему, – смотри. Да их еще кто-то пасет.
– Где?
– Видишь, «шестерка» малиновая, из нее снимают. Лейтенант Трефилов взглянул в бинокль и увидел, как сверкнул в салоне объектив видеокамеры.
– «Клен», «Клен», я первый, у нас конкуренты. Малиновая «шестерка» номер К-3975-ВВ, Москва.
– Понял вас. Ждите Пахаря.
«Мерседес» вице-премьера и джип сопровождения развернулись и пошли в сторону Садового кольца. За ними тронулся малиновый жигуленок.
– Идите за ним, – скомандовал старший смены, – я сейчас выясню, чья это машина.
Малиновая «шестерка» проводила кортеж до Белого дома и свернула на набережную.
У поворота к Центру международной торговли ее подсек побитый серый жигуленок девятой модели.
Бампер «шестерки» въехал в задний фонарь «девятки».
Обе машины затормозили. Из «девятки» вылезли четверо здоровенных, коротко стриженных парней и вразвалку пошли к «шестерке».
– Ты чё, в натуре, ехать не можешь!.. – Один из парней распахнул дверцу машины. – Ты мне, падла, весь бок смял. Плати бабки, баклан.
– Это кто баклан? – вылез из салона водитель «шестерки». Он был точно такой же, крутоплечий, коротко стриженный.
