Для надёжности присоединился к отряду медведей, отправившихся сменить своих стражей-сородичей в интересующий меня бастион. Воины-мумры, в отличие от нанимаемых ими людей, несут службу на границе по графику. В дороге общались немного. Надменные хозяева гор не считают ровней себе даже нас. Идуны в их глазах — подневольное племя слуг Матери-Ночи, которая в свою очередь служит Единому. Мумры выше всей этой возни. У них свой Путь — они просто живут в своей воле.
Проход через крепость свободный. Отчитываться, куда и зачем я иду здесь не требуется. Собирающие лучи идуны и так постоянно снуют, то туда, то обратно. Таких фортов много. Здесь вышел, зашёл в другом месте. Перемещения занятых поиском нор отследить невозможно. И это нам на руку.
В оговоренном месте мы встретились. Спускаемся в лес. Вблизи гор хищный зверь почти полностью выбит. Те редкие нападения, что нет-нет происходят, пока что легко отбиваем. Спим, как в прежние времена, на деревьях. Костров не разводим, что, собственно, не так просто здесь сделать в силу повышенной влажности. Методично прочёсываем местность, постепенно отдаляясь от перешейка. Ищем норы. Вернее, одну, ту, что могут увидеть лишь трое из нас. По иронии судьбы, недоступную пока для нас пятую Китар обнаружил в овраге ещё вторым днём. Дадут звёзды, дождётся нас, когда будем готовы.
В итоге наш поиск занял ровно неделю. Потраченное время мне жалко, но это неизбежное зло. Отправляемся в Бездну.
Испытание, как и все в этом поясе, лёгкое. При отсутствии конкуренции, к которой нас снова подталкивали, собрать лестницу из каменных блоков проблем не составило. Ловкость здесь не потребовалась, только выносливость и работа в команде. Любые двое участников навязанного нам соревнования при желании могли запросто «потопить» третьего, лишая его общего строительного материала, который волшебным образом появлялся из ниоткуда на полу круглой шахты через определённые временные периоды.
Чтобы заставить людей состязаться друг с другом, блоки выныривали из пустоты чётко между границами трёх секторов, на которые шахта была разделена прозрачными силовыми полями, пропускающими сквозь себя исключительно подбрасываемый нам Бездной строительный материал. Подгадываешь момент появления продолговатого блока, хватаешь его и быстро утягиваешь в свою зону, пока то же самое не сделал соперник.
Это, если по замыслу Бездны. Мы же честно делили доступный строительный материал на троих, что позволило нам одновременно достичь верха шахты, где прятался выход наружу, на полметра обогнав ползущий по стенам кровавый таймер. За последним я всё время следил, контролируя его скорость. При выявлении отставания от графика гарантированной выживаемости всех троих, я немедленно бы принёс в жертву Бездне Вениамина, и Вальдемар с Кэйлором, получив лишний строительный материал, легко довели бы свои лестницы до верхнего края шахты к необходимому сроку.
Этого не потребовалось. Вениамин, как и пара моих знатных соратников, покинул Бездну через портал и немедленно умер, перерезав себе горло ножом. Дабы утратившему свою былую выносливость толстяку гарантированно хватило сил для завершения строительства лестницы, я, сочтя правильным израсходовать лишний боб, проглотил его.
Проверка крепости моей связи с Китаром отложена на будущее. Я ещё не погибал в Бездне. По идее, умри я там, моё сознание мгновенно переместится в Китара, оставив прежнего хозяина временно используемого мной тела, самостоятельно гулять ходоком по лесам, но стопроцентной гарантии нет. Я рискую. Здесь без риска никак. Благо, он крайне мал и оправдан.
А вот другой риск я отметаю — он лишний. Толстяк нам не нужен. Стоявший возле норы, когда мы в неё заходили, Китар, едва та закрылась, вернул себе и меня, и дары. Теперь для нас лес безопасен. С клинками мальчишки нам не страшен даже здешний альфа-хищник — шестилапый тигр. Дождались друзей, разобрали оставленные перед пропавшей норой вещи, нашли труп толстяка, закопали его, избавившись от улик, и отправились обратно, к горам.
Конспирации ради, возвращаемся через другой перевал. Отыскать ведущие к фортам мумров тропы не так сложно. Узкие предгорья основательно исхожены, что людьми, что звероморфами, что нередкими здесь ходоками. Один из последних как раз и привёл нас к отряду завершавших свой путь через Сушь идунов, чей состав нас безмерно порадовал.
— Андер!
Узнавший старого друга мальчишка первым бросился к обернувшемуся на его голос Бочке.
— Кит! Дружище! Живой!
Звёзды с нами! И с ними. Ходок, чья активность указала нам на наличие в неглубоком овраге, промытом сбегающим с горных отрогов ручьём, людей, лежит трупом с пронзённой полудюжиной копий шеей. Когда мы заметили торопливо скачущего по ложбине гиганта, я долго не думал. Среди подвергшихся атаке мог быть кто-то из наших. Так и случилось. Решив вмешаться, я сделал правильный выбор.
