Бессмертен лишь человек полностью

Приемная начальника штаба флота. В приемной за столом сидит адъютант Кочубея мичман  К о н о н е н к о. У него курчавые белокурые волосы и большие белые руки. И весь он беленький, чистенький, подтянутый и строгий. Но строгость мичмана не свойство его характера, а напускная. На тумбочке стоят несколько телефонов. Один из телефонов зазвонил.

К о н о н е н к о (поднимает трубку). Адъютант адмирала мичман Кононенко слушает. Проверка? Сколько раз можно проверять телефоны, товарищ главстаршина? Сегодня второй раз проверяете. (Кладет трубку.)

Входит старшина второй статьи  Б е л о б о р о д о в. Загорелый, широк в плечах, ловок в движениях, он выглядит старше своих лет.

Б е л о б о р о д о в. Товарищ мичман, старшина второй статьи Белобородов прибыл по вызову начальника штаба флота контр-адмирала Кочубея.

К о н о н е н к о. Белобородов? Вызывали такого к тринадцати часам. А сейчас сколько? (Смотрит на часы.) Без двух минут тринадцать. Придется погулять две минуты. Вас вызывали вместе с художником. Где художник?

Б е л о б о р о д о в. Она внизу, товарищ мичман. Забыла паспорт, и ей не выписывают пропуск.

К о н о н е н к о. Она? Почему «она»?

Б е л о б о р о д о в. Потому, что не он. Это — девушка. Синеморочка. Слышали о такой?

К о н о н е н к о (пристально осмотрел Белобородова с ног до головы). Бляха-то у вас горит, а ботинки (еще раз посмотрел на ботинки) на солнце, может быть, и горят, а в тени незаметно, что драили.

Б е л о б о р о д о в. На улице пыльно, товарищ мичман.

К о н о н е н к о. Все равно обувь должна сверкать. На художнике небось лакированные туфельки.

Б е л о б о р о д о в. Тапочки.

К о н о н е н к о. Вот, тапочки. А у вас что на ногах? Вы ведь не подумали, что идете по городу не с Лешей из первого кубрика, а с художником. У художников знаете какой глаз? Возьмет и на картину вас раз — в нечищеных ботинках. И на выставку свою картину. И какое будет представление о флоте у тех, кто посмотрит на этот ваш портрет? (Снимает у него с головы бескозырку, обратил внимание на прическу.) Головной убор чистили?

Б е л о б о р о д о в. Чистил.

К о н о н е н к о. Чем, щеткой? (Снимает с бескозырки ленту.) Плохо чистили. (Показывает на околыш, который был закрыт лентой.) Видите?

Б е л о б о р о д о в. Вижу.

К о н о н е н к о. Что?

Б е л о б о р о д о в. Ваш палец.

К о н о н е н к о. Пыль видите?

Б е л о б о р о д о в. Где пыль?

К о н о н е н к о. Откройте тумбочку.

Белобородов открывает.

Видите щетки? На верхней полке одежная, на нижней полке обувная. Забирайте обе щетки, шагом марш в коридор и давайте по-морскому! Даю вам на все это одну минуту. А я пойду выручать художника. (Выходит.)

Белобородов берет щетки, выходит. Через некоторое время возвращается, кладет щетки на место. К о н о н е н к о  возвращается. С ним — С о н я.

К о н о н е н к о. Садитесь, пожалуйста. (Усаживает Соню на диван.)

С о н я. Благодарю.

К о н о н е н к о. Вот вам свежие газеты, чтоб не скучали. Вот журнальчики. С радостью предложил бы вам «Советскую женщину», но мы ее не выписываем. Вам не темно? (Включает верхний свет.) Так, пожалуй, хуже. (Выключает.) Вы можете сесть к столу. (Придвигает стул.) Тут светло.

С о н я (в голосе озорные нотки). Если вам это будет приятно…

Мичман быстрым движением передвигает свое мягкое кресло для Сони, себе берет стул.

Вы меня смущаете…

К о н о н е н к о. Садитесь.

С о н я. Старшина стоит. Предложите ему кресло.

Входит  К о ч у б е й. Кононенко и Белобородов застыли в положении «смирно», повернувшись к адмиралу. Тот кивнул головой, прошел к себе. Мичман, приосанившись, скрывается в кабинете Кочубея.

Возвращается.

К о н о н е н к о. Старшина второй статьи товарищ Белобородов!

Б е л о б о р о д о в. Есть!

К о н о н е н к о. Пройдите к адмиралу. (Остановил его, дружелюбно.) Не напрягайтесь и вообще держите себя с достоинством. Терпеть не может скованных, у которых весло в горле вместо языка.

Б е л о б о р о д о в (стараясь подавить волнение). Ясно, учту.