Бессмертен лишь человек полностью

С о н я. Здравствуй, папа. Мы с тобой сегодня, кажется, не виделись.

С и н е г о р о в. Здравствуй… Что случилось?

С о н я. Все то же, папа.

С и н е г о р о в. Что, Буйнов? Опять?..

С о н я. Не волнуйся, папа. Ты же видишь — я спокойная. И вообще, давайте, товарищи, не волноваться. Вот вас уже трое. Отлично.

С и н е г о р о в. Хоть десять. Ты всех переговоришь. Но отца ты сейчас выслушаешь. (Садится.)

С о н я. Если хочешь со мной поговорить, сделай так, чтоб нас не слышали.

Офицеры, переглянувшись, выходят.

С и н е г о р о в (свирепым шепотом). Ну, что ты меня срамишь, скажи на милость? Ходишь по всем инстанциям. (Громко.) Требуешь невозможного! (Опять тихо.) Я ведь тебе толковал…

С о н я. Ну, что мне делать, если вы палец о палец не ударяете, только толкуете?

С и н е г о р о в. Молчать, девчонка!..

С о н я. Ты, папа, опять нервничаешь. С тобой невозможно разговаривать.

С и н е г о р о в. Так на каком же языке с тобой разговаривать, если ты русского языка не понимаешь?

С о н я. Мне нечего понимать, папа… Все ясно. Я хочу только, чтобы ты понял: если Буйнова посадят… в тюрьму, я… я вот так и останусь старой девой, потому что никто мне не нужен, кроме… него. Слышишь, никто! Если это случится, не видать тебе ни… внуков, ни… Слезы ты мои будешь видеть!.. Всю жизнь реветь буду! (Выбегает.)

С и н е г о р о в (после паузы). Поговорили.

Левый борт миноносца. Часть верхней палубы. Справа видна фок-мачта и корма командирского катера, поднятого на палубу. Прямо — водонепроницаемая дверь, ведущая в верхнее помещение миноносца, и три иллюминатора. Слева, на палубе, тамбур с открытой крышкой люка — это вход в низы корабля — и две вентиляционные трубы.

В катере  Б е л о б о р о д о в, С м о л ь н и к о в, Л о м о в  и  П е р е п е л и ц а. Они протирают сиденья, чистят медные поручни и поют.

По палубе шагает С о н я. Остановилась, слушает. Матросы, увидев ее, замолчали.

С о н я. Здравствуйте, ребята!

М а т р о с ы (дружно). Здравия желаем!

С м о л ь н и к о в. Ба, старая знакомая! Разрешите вас представить нашим морякам. Смирно! Эту девушку зовут Синеморочкой. Забыл имя.

С о н я. Соня.

С м о л ь н и к о в. А я как сказал?

Смех.

Это наш старшина, товарищ Белобородов. Матрос Михайло Перепелица. Родом из-под Полтавы, где галушки. Служит по первому году, поэтому такой робкий. Поправь берет. А это краса и гордость нашей БЧ старший матрос… говорить твою фамилию или не говорить? Ломов. От слова «ломиться». В зубах поднимает двухпудовую гирю, поэтому они у него вставные. А кто такой я, вам сейчас доложит матрос Перепелица.

П е р е п е л и ц а (смутился). Матрос Смольников…

С м о л ь н и к о в. Вольно.

Л о м о в. Вы, девушка, к мичману пришли? Разрешите проводить, товарищ старшина?

С м о л ь н и к о в. Послужи еще с годик. (Ловко выпрыгивает из катера.) Я покажу вам, как пройти.

Б е л о б о р о д о в. Отставить. Матрос Перепелица, проводите гражданочку к мичману Синегорову.

П е р е п е л и ц а. Есть.

С о н я. Отставить. Я только что от мичмана.

С м о л ь н и к о в. А сейчас куда путь держите, если это не военная тайна?

С о н я. Домой.

Л о м о в. Дорогу к трапу найдете?

С м о л ь н и к о в. Перепелица, рапиры!

П е р е п е л и ц а. Есть. (Нырнул в люк, выносит две рапиры и маски.)

С м о л ь н и к о в (надевает маску, берет рапиру. Бросает Ломову на катер вторую рапиру). Защищайся, нахал! (Сгоняет Ломова с катера.)

Фехтуют.

С о н я. У, черт! (Достает из сумки небольшой альбом в сафьяновой корке, быстро рисует.)