Бессмертен лишь человек полностью

С о н я. Но писать-то вы стали не кого-то другого, а этого ребенка. (Показывает на себя.) И сохранили. Главное — сохранили. (С укоризной.) Себе-то какой портрет оставили, а отцу дали маленький… набросок. Это нечестно. Или в цене не сошлись? Но теперь мы с вами, пожалуй, сговоримся. Подарите! А я вам подарю… Синеморочку! Хотите?

К о ч у б е й. Возьмите.

С о н я. Надпишите.

Кочубей надписывает портрет, дает Соне. Соня про себя прочитала надпись, тихо засмеялась.

Так я вам и поверила.

К о ч у б е й (хватает со стола лист ватмана, прикалывает к карте). Сядьте здесь. (Показывает.) Лицом сюда. Вот так сидите. (Быстрым движением делает набросок нового портрета Сони.) Вы очень похожи на свою мать. Она тоже когда… дерзила, делала головой вот так. (Точно копирует одно движение Сони.)

С о н я. Вы так хорошо помните мою маму?

К о ч у б е й. Свою жену?

С о н я (испуганно). Жену?.. (Встает, пятится к выходу.)

К о ч у б е й. Наташенька…

С о н я (остановилась, взявшись за дверную ручку). Вы хотели сказать, что мой папа вовсе мне не… папа? Что вы мой отец?.. (Отрицательно качает головой.) Что бы у вас там ни было с моей мамой… (Убегает.)

Кочубей некоторое время стоит, не двигаясь, подходит к начатому рисунку, медленно снимает, убирает в стол. Входит  К о н о н е н к о.

К о н о н е н к о. Товарищ адмирал, офицер Зима с миноносца «Дерзкий» по вашему приказанию прибыл.

К о ч у б е й (не спеша убирает со стола второй рисунок и альбом). Просите.

Кусочек живописного морского берега. На переднем плане — белый домик Синегорова и палисадник, огороженный невысоким деревянным забором. Калитка. У калитки по эту сторону забора стоит скамейка. Из палисадника через калитку входит Зима, садится на скамейку. Подходит матрос  К р а х м а л ь н и к о в.

К р а х м а л ь н и к о в. Разрешите пройти во двор, товарищ капитан-лейтенант.

З и м а. Вы к кому?

К р а х м а л ь н и к о в. Докладывает рассыльный штаба флота матрос Крахмальников. Здесь живет художник товарищ (читает) Синегорова?

З и м а. Живет тут такая.

К р а х м а л ь н и к о в. Мне приказано вручить ей вот это. (Показывает пакет и лист ватмана, свернутый в трубку.)

З и м а. Что это?

К р а х м а л ь н и к о в. Не знаю.

З и м а. Нет ее дома. Нет никого.

К р а х м а л ь н и к о в. Подождем.

Пауза.

З и м а. Садитесь.

К р а х м а л ь н и к о в. Есть. (Садится рядом.) Разрешите вопрос, товарищ капитан-лейтенант?

З и м а. Не разрешаю.

К р а х м а л ь н и к о в. Извините.

З и м а (помолчав). Какой у вас вопрос?

К р а х м а л ь н и к о в (неохотно). Да так, пустяки.

З и м а. Тогда разрешаю.

К р а х м а л ь н и к о в. Это не та Синегорова, которая Синеморочка? Или другая?

З и м а. Та.

К р а х м а л ь н и к о в. Та самая?.. Да ну? Повидать бы ее! Неужели не увижу?

З и м а. Вам так хочется ее увидеть?

К р а х м а л ь н и к о в. Еще бы! Столько разговоров о ней. Говорят, влюбляются в нее с первого взгляда. Посмотрел — и конец, человек падает замертво.

З и м а. Что-то не замечал трупов.

К р а х м а л ь н и к о в. Говорят, от нее без ума сам командир «Дерзкого». А наш брат матрос возьми и отбей девчонку. Что было!..

З и м а (не подает виду). Что же было?

К р а х м а л ь н и к о в. Командир высох, как вобла, от ветра стал шататься. Начальник санслужбы перепугался и скорей потерпевшего на рентген. Крутили его там, вертели во все стороны, заглядывали. Внутренности в полном порядке — сердце, легкие, селезенки. А с виду — хоть в гроб клади. Дознался об этом начштаба флота, адмирал… как его?.. Каждый день вижу…

З и м а. Кочубей.

К р а х м а л ь н и к о в. Так точно, Кочубей. Пошлите его, говорит, ко мне. Я его исцелю. Вызывают этого самого…

З и м а. Кого? Фамилия?

К р а х м а л ь н и к о в. Как же его? Сейчас вспомню. Зимин.

З и м а. Зима.

К р а х м а л ь н и к о в. Так точно, Зима. История эта известная.

З и м а. Что же дальше? Вызывают…