«Тренировка» была окончена. Ник Фьюри получил результаты, достаточно неожиданные даже для него. Наташа Романофф получила негласный ответ на свой вопрос. А Клинт Бартон получил кое-что другое: уже знакомый ему взгляд, но на сей раз в нем была не ненависть, а насмешка и… скрытая за ней грусть.
И агенту стало интересно, что же явилось его причиной.
[1] Пернач (или пернат) – холодное оружие ударно-раздробляющего действия. Выглядит вот так: http://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/0/08/Maza_de_armas.jpg
========== Глава 10, в которой Наташа и Кризанта находят общий язык, но… ==========
Человек с фасетчатыми глазами, испускавшими синее гипнотическое свечение, действительно намеревался устроить нападение на агента Колсона, так как его осведомители дали понять, что у сотрудника Щ.И.Т.а имеется крайне важная информация об объекте, являющимся настолько ценным для их работодателя. Этот человек действительно разработал план того, как заполучить документы и вместе с этим дать понять Щ.И.Т.у и Нику Фьюри, что он не меньше их заинтересован в обнаружении этой самой «Рапунцель». Этот человек продумал все до мелочей, но к сожалению для себя он не смог предугадать, что на агента Колсона буквально в паре кварталов от места рандеву налетит пара грабителей.
Таким образом, вся затея претерпела поражение, и человеку пришлось довольствоваться дневниками, которые он перечитывал и перечитывал снова и снова. Однако предположить, что он бездействовал, было бы крайне глупо. Он всего-навсего затаился на время, готовясь к новому наступлению.
Сейчас он не собирался самостоятельно принимать участие в действиях, намеченных на ближайшее будущее, но его пособники вполне справятся с первой, небольшой, но достаточно важной фазой проекта, чьей целью было лишь одно: любыми средствами добраться до объекта «Рапунцель».
Уже почти четыре недели прошло с того момента, как Кризанта согласилась на сотрудничество со Щ.И.Т.ом. Эти дни по большей своей части протекали однообразно, и одни сутки мало чем отличались от других. Она ложилась спать и вставала, обрезала неизменно отраставшие волосы – после некоторого упирательства ей все же позволили пользоваться ножницами. «Видимо, додумались наконец, что я их не смогу применить не по прямому назначению», – подумала Кризанта, когда Колсон выдал ей необходимый парикмахерский инструмент.
Потом она завтракала – одного приема пищи более чем хватало на целый день – и оставалась предоставленной самой себе. Первое время таких моментов было немного, потому как ее неизменно вытаскивали в очередную комнату для очередных исследований. Сидя на жестком стуле с прямой спиной и прижатыми друг к другу коленями, Кризанта не обращала внимания ни на монотонное пищание приборов, измерявших какие-то им одним известные параметры, ни на прозрачные провода с иглами на концах, которые вонзались глубоко под кожу.
Правда, на кое-что она все же обращала внимание. В первое время девушка изредка, будучи погруженной в воспоминания о прошлом, помогавшие коротать часы утомительных процедур, все же краем глаза замечала за стеклянными стенами лабораторий фигуру агента Романофф, в джинсах, футболке, кожаной куртке и армейских ботинках – той же одежде, в которой она была в ту их первую непродолжительную встречу.
Практически отключавшаяся от реальности Кризанта видела расплывчатый силуэт рыжеволосой женщины, скрестившей руки на груди и наблюдавшей за ней. Мысли, отползавшие куда-то на задний план, ненавязчиво твердили, что не помешало бы выяснить, в чем причина такого любопытства. Но из-за усталости, наваливавшейся после влитых в кровь препаратов непонятного состава, Кризанта уже ничего не соображала и, возвращаясь в свое «жилище», падала на кровать и проваливалась в черный сон без сновидений.
По истечении двух недель девушку стали беспокоить гораздо меньше. К тому же у нее появился шанс выходить на тренировочный полигон и, поскольку больше заняться было решительно нечем, она отправлялась туда (под конвоем, разумеется) и задерживалась до позднего вечера. Там хоть было что делать. Оружие по-прежнему покоилось на металлических стойках, полоса препятствий, оборудованная инженерными сооружениями вроде скалодрома, поваленного забора, длинных горизонтальных лестниц, установленных на большой высоте, и горизонтальными канатами тоже являлась полем для деятельности.
Надев перчатки и убрав волосы так, чтобы они не мешали, Кризанта выбирала (каждый раз разное) оружие и приступала к тому, что было для нее пока единственным развлечением. Она уворачивалась от выпускаемых из скрытых ловушек резиновых зарядов и от раскачивавшихся из стороны в сторону закрепленных на веревках, свешивающихся сверху, мешков с песками, балансировала на натянутых на расстоянии четырех метров от пола тросах и…
- Это все очень напоминает мне танец.
