- Ну, план же был… Ладно, он не был идеальным до прозрачности, как стеклянные столы у меня дома, но все-таки он должен был сработать и дать нам немного времени. А вместо этого он в первую же ночь накрылся большим медным тазом.
- Старк, ты так убиваешься, потому что уязвлено твое самолюбие из-за проваленной затеи, или тебе и впрямь не все равно?
- А с какой стати мне должно быть все равно, госпожа рыжеволосая нахалка? Эта девица не только шикарно выглядит среди этого вашего монохромного черно-серо-синего стада, да и еще собеседница прекрасная. К тому же - да, ты права. Идея была моя. С идеей этой мы ложанулись. И теперь я как зачинщик должен хоть что-то сделать, пока этот паучок - гадость какая! - не наложил на нее свои волосатые мерзкие лапки! Кстати, Фил, я так понимаю, кроме тех… тел на втором этаже дома вы больше никаких следов нападавших не обнаружили?
- Нет, кроме крови на дороге. Из лаборатории уже подтвердили, что это кровь мисс Литтл. А так да - следов больше нет.
- Пф!
- Старк, прекрати фыркать. Ты осел, а не лошадь.
- Сами-то хороши! Не могли такой простой вещи сделать - проследить, чтобы все было в порядке. У вас там что, людей своих вообще не было? Нет, ну я понимаю, затруднения с набором кадров, но все же… И в конце концов, вы здесь агенты со стажем, у вас опыта в таких делах - куры не клюют, так что ж вы так лопухнулись?
- Прекрати работать попугаем! Ты мне сейчас повторяешь слова Фьюри.
- А ты не смотри на меня с таким обвинением во взгляде, ваш директор дело говорит. Нет, надо было мне настоять на своей кандидатуре в качестве ее «опекуна», тогда б мы сейчас не оказались в такой ситуации. И вообще - похищать леди? Да то же моветон [1]! Кстати, а почему соседи-то вой до небес не подняли? У них там что, каждый день пожары и взрывы, и они господа привыкшие?
- Никто ни о чем не сообщил, потому что в их домах был распылен сильнодействующий усыпляющий газ, и к полуночи они все уже пребывали в состоянии глубокого сна. Так что даже если бы у них под носом на воздух взлетела бы бензоцистерна, они б и тогда не проснулись.
- Чертов Грегори Стоут! Вот воспитали вы проблему на свою голову! А было все так хорошо: кто-то беспокоился о глобальном потеплении, кто-то - о нехватке рабочих мест, кто-то - об инопланетном вторжении. Земля наша цвела и пахла, до того момента пока ваш же человек…
- Старк, мы тебя поняли. Прекрати распинаться на тему «какие мы все идиоты» - ты уже прочитал тут не одну лекцию по этому поводу. И если ты забыл, ты находишься в палате больного…
- В какой палате? Я тебя умоляю.
- …и должен вести себя соответствующе, так что заткнись. Когда Клинт проснется, у него от тебя наверняка голова болеть будет.
- Когда он проснется, у него ничего болеть не будет. Вы же его лидокаином накачали под завязку, чтобы боль облегчить. Примешали бы еще какое-нибудь лекарство, так он бы не просто в отключке лежал, а еще бы и мультики смотрел.
- Старк!
- Все-все, замолкаю.
Клинт Бартон не считал понятие «удача» чего-либо стоящим. Он всегда полагался на собственный опыт, навыки и умения, не опираясь на случайные подачки эфемерной госпожи Фортуны, которая могла легко дать человеку подзатыльник и повернуться к нему пятой точкой тогда, когда это меньше всего было уместно.
Работая в Щ.И.Т.е, Клинт научился верить в три вещи: в свои, уже упомянутые, знания; в надежность Наташи Романофф; и в то, что враги не станут церемониться, прежде чем нанести смертельный удар, а потому первым этот удар наносил он сам. Три вещи. Три фундаментальных камня. Только три. «Удача» в этот треугольник не вписывалась никоим образом.
Хотя сейчас, выныривая из объятий черного пустого сна, в который он провалился, когда, задыхаясь, вывалился на крыльцо; чувствуя запах лекарств в медотсеке; ощущая холод назального ингалятора для подачи кислорода; и дотрагиваясь кончиками пальцев до наверняка белого одеяла, которым его укрыли по пояс… Да, при учете всего произошедшего до этого Клинт был вполне снисходителен для того, чтобы чуть-чуть поверить в удачу.
Правда, было одно обстоятельство, которое омрачало счастливое возвращение в мир живых. И к большому неудовольствию Клинта это обстоятельство работало с ним бок о бок и, похоже, как не прискорбно было это признавать, было виновно в предательстве.
Публика за кадром стала доставлять неудобство по причине того, что тон голосов понемногу повышался, и Клинт, шумно втянув носом воздух, открыл глаза.
Тони Старк, несмотря на свои слова, замолкать не собирался и в очередной раз принялся сетовать на некомпетентность сотрудников Щ.И.Т.а – очевидно, весь пар он до конца так и не выпустил. Фил Колсон слушал весь этот «душещипательный» монолог с выражением каменного спокойствия, смешанного с тихим сожалением. Наташа Романофф, опустив голову и плотно сжав губы, мечтала о том, как бы заткнуть этот речеобильный фонтан, тем более что вид Клинта Бартона, который был почти таким же бледным, как и простыни, на которые его уложили, отнюдь не вызывал у нее положительных эмоций, только злость, недовольство и сочувствие.
