Девушка, очнувшись, отступила. Не слишком поспешно, чтобы не вызвать подозрений. Она досадовала на себя. Как, зачем? Будто помутнение нашло. Его губы… Демоны всего мира, какие же они… Сладкие? Не то. Совсем не то. Они как вызов. И Зара ответила на этот вызов, только заигралась. Еще немного, и фиктивный муж заработал засос. Вряд ли ему он понравился, как и вряд ли понравились бы тесные объятия за гранью романтики. Что поделаешь, в тот момент Зару к нему тянуло.
— Простите за поцелуй, — чуть погодя, извинился Эрш, вернув привычное спокойствие. Эрш оказался не готов к такой страсти. Как же Зара целуется по-настоящему? Выпивает душу? — Ничего другого в голову не пришло. Тот человек почуял неладное, решил проверить, те ли мы, за кого себя выдаем. В следующий раз обещаю предупреждать.
— Так он маг? — Тхорейский двор нравился Заре все меньше и меньше.
— Боюсь, что так, иначе бы не заподозрил ментальный разговор. Еще раз простите, Зара, догадываюсь, вы пережили не лучшие минуты.
Девушка придерживалась иного мнения. Пусть поцелуй застал врасплох, она получила удовольствие. Давненько мужчина не вызывал подобных чувств!
Странные ощущения! Может, все оттого, что Эрш не ограничился простым прикосновением губ? Долгий поцелуй на грани страсти, бередящий кровь, превращающий ее в мед. Так, наверное, и может в порыве чувств приласкать жену муж. Жаль, это всего лишь игра, а любят Зару только для виду.
Девушка отвернулась, закусив губу. На смену адреналину пришла апатия. Она накрыла девятым валом, вызвав чувство щемящего одиночества. Вспомнился Меллон. Некогда он также целовал ее. Сердце защемило, захотелось еще раз прикоснуться к теплым губам, теперь уже чужого мужчины, ощутить его руки на талии, дыхание на коже.
Минута — и наваждение улетучилось, хотя где-то глубоко ныло и требовало внимания заглушенное желание. Невозможное невозможно, а любовь — одно разочарование и большие проблемы. Хватит!
Выпив бокал шампанского, Зара отправилась на поиски человека в синем. Он будто сквозь землю провалился, она никак не могла найти его среди гостей. Мимоходом девушка видела Атонгера Тхора — того самого молодого человека, которого должна была очаровать. Он оказался симпатичнее отца, хотя фамильная тяжелая челюсть никуда не делась. Подходить к нему сейчас девушка не стала, иначе погублена репутация счастливой новобрачной. Пусть для начала Эрш подцепит какую-то девицу, хотя с его мнимой внешностью (голубоглазые брюнеты — мечта половины женщин любых народов) это не проблема. Да и с настоящей тоже. Нубар Эрш, как и Рэнальд Рандрин, никогда в одиночестве не останется. Так и есть — стоило "супруге" отойти на пять минут, как возле него уже щебетала какая-то блондинка, томно заглядывая в глаза. Зара испытала чувство брезгливости, при виде попыток суйлимки привлечь внимание к декольте. Она обмахивалась веером так, будто собиралась вывихнуть запястье. Пожалуй, Зара бы ей помогла. На редкость мерзкая особа, сразу видно: шлюха.
Отвернувшись, девушка продолжила поиски. К сожалению, они завершились безрезультатно. Пришлось вернуться в бальный зал и разыгрывать оскорбленную в лучших чувствах супругу. Блондинка все еще увивалась возле Эрша, вызывая глухое недовольство, повод имелся.
Зара эффектно разыграла смену эмоций на лице при виде воркующего с другой мужа. Начальник был в ударе, блондинка таяла от его слов и, казалось, по первому зову прыгнула бы в постель. Но не судьба. Мнимая жена подошла к Эршу, тут же сделавшему вид, будто занят беседой о погоде, и со словами: "Подлец, как ты мог?!" влепила звучную пощечину. Она вышла сильнее, чем предполагалось, само собой получилось. На щеке остался красный след, а Нубар охнул. Он рассчитывал не на такую оплеуху. И не на такие глаза под иллюзией: лиловая темнота грозового неба с тлеющими на дне радужки молниями. Странно, они ведь условились, отчего Зара вдруг вспылила? Похоже, Эрш совершил крупную ошибку, взяв ее с собой. Двойную ошибку: цвет чужих глаз отвлекал от дела. Вот и теперь хотелось успокоить, напомнить: они всего лишь на работе.
Щека горела. Эрш приложил к ней ладонь и мысленно обеспокоенно окликнул: "Зара, что случилось?" Девушка не ответила, вырвала руку из пальцев пытавшегося удержать "супруга" и гордо удалилась. Вспомнила все плохое, что случилось в жизни, и попыталась расплакаться. Слезы упрямо не желали течь. Тогда Зара залпом осушила стакан пунша, подумав, взяла еще один.
Нужно плакать, Лерель обязательно бы расплакалась, только вот дочь Рэнальда Рандрина не умела плакать. Ненавидеть, бить, сражаться, стиснув зубы, но не беспомощно рыдать. Вот и теперь настоящая Зара бы вернулась и расцарапала лицо блондинке, а обидевшего мужчину наградила бы одним единственным ударом, зато эффективным. Но обидели Лерель.
