Как же она хороша, как желанна! Какая мягкая податливая грудь, как теплы бедра, стройны ноги, обвивавшие… Шеар-Хэ, Зара обняла его лодыжками за талию! Они едва не занялись сексом. Вернее, не так: Нубар Эрш едва не овладел пьяной наследницей престола, которой давал слово не прикасаться. Как низко он пал!
Глава Департамента иностранных дел ударил себя по лбу и резко поднялся. Он стоял спиной к Заре, давая возможность одеться. Заодно и себя отгородил от соблазна. Еще один взгляд на ее груди, и девушка встретит утро в объятиях начальника.
В голове свербел червячок сомнения. В конце концов, Зара женщина, оба хотят одного, но… Девушка пьяна, значит, никакого секса. Да и сам Нубар не совсем трезв.
Вот так, все прошло. Только к зеленоглазой суйлимке уже не хотелось, просто лечь спать и забыть, как о кошмаре.
— Успокоились? — холодно осведомился Эрш, искоса взглянув на Зару. Та сидела на кровати и теребила завязки корсета. К счастью, тот скрывал самые пикантные детали. — Тогда ложитесь. Вещи я уберу.
— А потом уйдете? — печально спросила девушка и, вспомнив о корсете, натянула поверх него лиф платья. В итоге белье осталось болтаться на талии.
Вздохнув, Зара мысленно призналась себе в двух вещах: сегодня она перебрала и, кажется, окончательно влюбилась в Нубара Эрша. Пусть мысли и путались, зато чувства выползли наружу. Девушка подняла голову и заметила кровь на его губе.
— Простите, само получилось, я не хотела, — повинилась она.
Эрш промолчал и стер следы жадного поцелуя. Он все еще помнил сладость девичьих губ. Удивительная женщина! Красивая, страстная, умная, свободолюбивая… Будущая королева и чья-то жена.
Мысли вернулись к насущным вещам. В частности, Нубар обратил внимание на состояние подопечной. Она развалилась на постели и силилась, не разуваясь, стащить чулки. Пришлось опуститься на корточки возле кровати и расшнуровать ботинки. Зара поблагодарила его улыбкой. Усталость, смешанная с алкоголем, призывала лежать и не двигаться. Эрш бережно приподнял девушку и, чуть помедлив, начал расстегивать крючки на платье. Всего лишь стянуть, подать рубашку и все.
Девушка учащенно задышала, слегка изогнулась в его руках и приоткрыла глаза. Мысли, как на подбор, все были неприличного содержания.
— Даже не думайте! — отрезвил начальник. Он решил заглянуть в голову подчиненной и обнаружил ряд фантазий на тему совместной ночи. Этой ночи. — Просто я не хочу, чтобы вы безнадежно испортили бальное платье. Корсаж снимите сами, я к нему больше не прикоснусь.
— А я и не позволю! — В Заре заговорило чувство собственного достоинства.
Вырвавшись, она велела начальнику отвернуться и стянула платье. Помучавшись, сумела-таки избавиться от корсета и, не успев залезть под одеяло, провалилась в глубокий сон.
Утро принесло похмелье и чувство стыда. Напилась, как сапожник!
События прошлого вечера не забылись, а, наоборот, обрели кристальную чистоту. Во-первых, она до гномьей матери всего наговорила Нубару, предлагала себя как проститутка. Во-вторых, влюбилась, хотя прекрасно знала, что Эрш — неподходящая кандидатура, да еще начальник. В-третьих, поцеловала, да еще как! Она Меллона так не целовала, а тут что-то нашло. Не остановись Нубар, отдалась бы, не задумываясь. В-четвертых, начальник ласкал ее грудь и недвусмысленно намекал на желание близости. Оставалось гадать, спровоцировала ли его Зара, распалила любовница, или Эрш желал именно сеньориту Рандрин. хотелось бы надеяться на последнее, но суровая отповедь в конце заставила усомниться. Начальник, несомненно, страстная натура, не смог бы за пару минут унять огонь в чреслах и остановиться у порога. В-пятых, Эрш переодел ее в рубашку и уложил под одеяло. Еще один довод в копилку мимолетного желания, а не стойкого влечения.
Слава Эйфейе, Нубара хотя бы нет в комнате, хотя он, вопреки обещанию, и ночевал здесь. Более того, на кровати: об этом свидетельствовала смятая вторая подушка.
В который раз за сегодняшнее утро девушка покраснела. Так вот кого она обнимала! Все, точно лучше стать невидимкой.
Голова раскалывалась. Проклиная мадэ, Зара приложила прохладную ладонь ко лбу и потянулась к оставленной на полу бутылке. Прямо из горла, будто последняя пьяница, она опорожнила треть содержимого — слабого вина. Стало немного лучше, но виски по-прежнему гудели, а свинцовая тяжесть клонила к подушке. Зара со стоном рухнула на кровать и закрыла глаза: даже рассеянный дневной свет отдавался болью.
На лоб легло мокрое полотенце. А потом — вот блаженство! — великодушный человек принялся массировать девушке виски, прогоняя проклятую дурноту.
— Глотните еще. — Нубар приподнял голову подчиненной и аккуратно влил в рот вино. — Скоро должно пройти. Полежите пока.
— Видят боги, мне так стыдно! — простонала Зара.
Она боялась открыть глаза. Эрш наверняка сердится, пусть для приличия пока вежлив. Зато когда у девушки пройдет похмелье, отругает за безнравственное поведение, благоразумно умолчав о своем. Хотя, если разобраться, Зара уже наказана — головной болью.
