Кожа его, казалось, просвечивала насквозь, губы были синими, черты лица заострились, а под глазами залегли глубокие черные тени. Он даже почти не дышал. Но в больницу Святого Мунго его так и не отправили, опасаясь, что он не перенесет транспортировку. Диагностические заклинания мадам Помфри, однако, говорили о том, что шансы выкарабкаться у него есть. При условии, что он сам захочет этого… И теперь Драко днями и ночами молился Мерлину и всем известным и неизвестным ему богам, чтобы у профессора было хоть что-то, способное удержать его в этом мире, и он наконец очнулся. От этого зависело слишком многое… Он не помнил, когда последний раз ел или спал,— наверное, это было когда-то в прошлой жизни, и вид имел сейчас почти такой же, как лежащий перед ним без движения профессор.
Шла уже третья неделя со времени того самого пугающего темномагического ритуала, после которого слизеринский декан наконец вернулся. Когда Снейп, отдав Драко короткое, четкое и лаконичное указание, без сил рухнул на холодный каменный пол собственной зельеварческой лаборатории, староста Слизерина резво метнулся к шкафу с ингредиентами. Только минут через пять, которые он провел в судорожных попытках отыскать этот чертов безоар, Драко вспомнил о собственной волшебной палочке.
-Вот драккл!— выругался он.— Акцио, безоар!
После того, как неприятный с виду жесткий комочек оказался у него в руке, Драко подскочил к профессору и резко перевернул его на спину. Снейп всем своим видом больше напоминал инфернала, чем человека, из уголка его рта стекала тонкая струйка крови. Еле разжав плотно сомкнутые челюсти, Драко поместил безоар ему в рот, палочкой протолкнув его ближе к горлу. Профессор, хоть и слабо, но задышал. Руки Драко тряслись, ноги подгибались, а мозг напрочь отказывался выдать хоть какую-то полезную идею. Откопав в ворохе панических мыслей нужное заклинание, он, тем не менее, смог взять себя в руки и, словно находясь в каком-то ночном кошмаре, тщетно надеясь проснуться, левитировал тело Снейпа в больничное крыло, несколько раз едва не уронив его по дороге.
Студентов в коридорах не было, и несмотря на то, что зеленая жижа по-прежнему занимала собой весь холл первого этажа, перекрывая доступ к слизеринским подземельям, занятия продолжились строго по расписанию, за исключением, разумеется, зельеварения, и о недавнем представлении здесь напоминали теперь только сиротливо оставленные прямо в этой зеленой субстанции ботинки увязнувших в ней преподавателей. Как и в прошлый раз осторожно обойдя данное препятствие, Драко без приключений добрался до больничного крыла. Что было потом, он помнил плохо. Беготня, суета, Дамблдор, МакГонагалл, мадам Помфри…
На задаваемые вопросы Драко отвечал односложно и часто невпопад, несколько раз у него переспрашивали одно и то же, а он ощущал только тупое оцепенение и дикий страх. Что ж, приходилось врать и изворачиваться на автомате. Он нашел профессора в лаборатории, что там произошло и как декан вернулся— он не знает. Пэнси сейчас в гостиной, но в данный момент собирается домой, к родителям, по семейным обстоятельствам.
Когда его наконец отпустили, первое, что он сделал— это отправил сову матери, с просьбой рассказать ему, что произошло. Мать ответила, что все в мэноре шокированы, и даже Лорд. Девочка пока цела, однако вынуждена обитать в подвале дома под круглосуточной охраной. Но про ее самочувствие и про намерения Лорда в отношении Пэнси молчали и мать, и отец, хотя Драко каждый день старательно дрожащей от страха за ее жизнь рукой выводил в письмах родителям одни и те же строчки. Удалось лишь выяснить, что за ней присматривают по очереди отец, Белла и Алекто и Амикус Кэрроу.
Но через неделю родители снова перестали отвечать на его письма, а еще через неделю Драко, не выдержав, снова отправился домой. Как и в прошлый раз, в Малфой-мэноре стояла мертвенная зловещая, опасная тишина, словно здесь давно уже жили дементоры. Встретил его лично Темный Лорд и вежливо посоветовал уделить больше внимания учебе, попросив последовать совету сейчас же и не расстраивать родителей и директора Хогвартса, лишая Слизерин последнего на данный момент старосты. Быстро стрельнув взглядом в сторону, где находился спуск в подвалы, Драко, не посмев ослушаться, вернулся в Хогвартс.
Была еще одна странность, не дававшая слизеринцу покоя и напрочь лишающая аппетита. Через неделю после ритуала Драко получил письмо от отца Пэнси, который интересовался, где его дочь и почему не отвечает на письма. Слизеринец ответил лишь, что в Хогвартсе ее нет. А когда Драко попытался осторожно выяснить у Дамблдора, когда вернется Пэнси, директор лишь с безмятежным видом ответил, что девушка находится в отъезде вместе с матерью по семейным обстоятельствам, мистер Паркинсон это подтвердил и заверил, что обязательно сообщит, когда Пэнси сможет вернуться в школу.
