Велев любопытным мордашкам исчезнуть в их спальнях и устало выругавшись себе под нос, Северус кое-как, далеко не с первой попытки, смог уничтожить закрытую дверь, и поток холодной воды хлынул из комнаты прямо ему под ноги, намочив полы черной мантии и обувь. В комнате, как и ожидалось, царил форменный разгром. Из графинов, стоящих на прикроватных тумбочках, нескончаемым потоком лилась вода, которой в комнате было уже столько, что она, судя по всему, до того, как Северус вошел, успела подняться уже практически по колено растерянным и напуганным Дафне Гринграсс и Миллисенте Булстроуд, суетливо и беспорядочно перемещавшимся по комнате с палочками наизготовку в тщетных попытках остановить все прибывающую из графинов воду.
Скользнув взглядом по мигом застывшим и глядящим на него с надеждой и облегчением девочек, он отыскал глазами Пэнси. Она сидела на своей кровати, обхватив голову руками и раскачиваясь вперед-назад, а с мокрого от слез лица на ворот теплой голубой пижамы с маленькими и редкими белыми звездочками капали крупные соленые капли мучительной, нестерпимой боли. Зная наверняка, что противостоять силе Пэнси магически было невозможно, Северус спешно прикидывал варианты. Выходило так, что остановить все это безумие можно было лишь двумя способами: либо успокоить Пэнси, либо хотя бы просто вывести ее из этой комнаты, обезопасив ее соседок. Сходу предпочтя второй вариант первому, Снейп быстро схватил Пэнси за руку и силой выволок ее в коридор, попутно приказав девочкам привести помещение в порядок.
Увлекая девушку за руку по коридору, Северус направлялся в ближайшее от слизеринских комнат изолированное помещение: свои апартаменты. Стены коридора по пути их движения покрывались мелкими трещинами, факелы потухали, а вода, стекающая с их одежды, мгновенно превращалась в огромные лужи, подобные той, что он имел сомнительное удовольствие наблюдать менее пяти минут назад под дверью спальни девочек пятого курса. Бегом преодолев общую слизеринскую гостиную во избежание особенно разрушительных последствий, Снейп только в собственной спальне позволил себе остановиться и выпустить руку Пэнси. Палочкой пододвинув небольшой черный кожаный диванчик к камину, он резко толкнул на него девочку и присел перед ней на корточки.
-Мисс Паркинсон, вы меня слышите?
-Да,— сквозь сведенные судорогой боли зубы произнесла она, всеми силами пытаясь унять сильный озноб.
В черных глазах ее декана смешались тревога и сострадание. Внешний вид слизеринки явно оставлял желать лучшего: лицо принимало землистый оттенок, под глазами обозначились темные круги, а губы, кажется, все больше синели и все меньше подчинялись своей хозяйке. Да, редко же Северусу приходилось ощущать себя настолько не в своей тарелке. Ему казалось, что он на физическом уровне может ощущать ее боль. Как же ей помочь?
-Мисс Паркинсон, перестаньте думать, слышите? Перестаньте думать, вспоминать и представлять что-либо! Вы меня понимаете? Отключите сознание!
-Я не могу… Слишком больно,— все также сквозь сжатые челюсти, дрожа, словно в лихорадке, выдавила девочка.
-Вот тролль!— тряхнул волосами Северус.— Пэнси, ты не должна думать! Пойми, только так, по-другому пока не получится! Сосредоточься на моем голосе. Закрой глаза, Пэнси, и просто слушай звук моего голоса, не вдумываясь в смысл слов. Не думай, просто слушай. Верь мне! Верь также, как я верил тебе! Ничего нет, нет боли, страха и воспоминаний. Есть только мой голос…
И она подчинилась. Озноб исчез, дыхание немного выровнялось и цвет лица начал приобретать естественный оттенок, но тело все еще было сведено судорогой, такой сильной, что казалось, что девочка находилась под парализующим проклятием, ее спина была совершенно прямой и она не двигалась.
Снейп не помнил, что говорил ей все эти пятнадцать минут, в течение которых она боролась с болью, доверчиво ориентируясь на звуки его голоса, позволяя ему проходить сквозь нее, впитывая его в себя большими глотками, словно самое сильное обезболивающее зелье и цепляясь за него так, как будто от этого зависела ее жизнь, но в один момент ее вдруг просто отпустило. Пэнси как-то сразу обмякла и бессильно упала навзничь на диванные подушки— это сознание покинуло измученное непрерывной болью и борьбой тело.
Северус выдохнул и кинул быстрый взгляд на вновь посеревшую Метку. Он сел на диван рядом с Пэнси, и нахмурившись, задумчиво провел по губам указательным пальцем. Долго так продолжаться не может. Он должен явиться на зов Темного Лорда. Если этого не произойдет в ближайшее время, он просто сведет Пэнси с ума. Но перед тем, как откликаться на его зов, ему необходимо каким-то образом защитить ее и не дать Волдеморту и намека на привязку Метки к ее душе. Замкнутый круг какой-то… Как это скрыть? Как убедить Лорда, что Метка как и раньше привязана только к нему? Ответов на эти вопросы у него пока не было. Он не чувствует боли от вызова, и если Лорд это заметит плохо будет всем… И в первую очередь— этой девочке, что сейчас мерно дышала, откинувшись на подушки его дивана.
