Сердце полководца грозило выскочить из груди от той радости, что принесли эти слова. Радость, что нашелся тот, следовать за кем — великая честь! Нашелся тот, кто вдохновляет на великие подвиги. Нашелся человек, говорить о котором, все равно, что говорить о Господе Раме!
Дакша не на шутку разволновался. Он уже понял, что переубедить Шиву у него не получится, но все-таки прибег к еще одному немаловажному доводу:
— Подумай о Сати, мой Господь, о своей жене. Она не переживет, если ты не вернешься. Как я могу допустить, чтобы с моей дочерью такое произошло?
— Сати вернее расстанется с жизнью, когда узнает, что ее супруг уклонился от сражения в дхармаюдхе! Уж уважать меня она точно перестанет. И если бы не ее положение, она билась бы со мной плечом к плечу! И ты, о император прекрасно это знаешь!
Дакша смотрел не Шиву усталым, испуганным, взволнованным взглядом.
Шива широко улыбнулся ему:
— Все будет хорошо! Ничего со мной не случится!
Заметив проблеск сомнения в глазах императора, Шива добавил:
— При другом исходе Сати будет мной гордиться! Прости меня, о император, мне надо идти.
Поклонившись на прощание, Шива решительно вышел из шатра. Парватешвар, ведомый некой силой, устремился за ним.
Шива уже готовился вскочить на своего коня, когда услышал голос главного полководца Мелухи.
— О мой Господь!
Шива не обернулся.
— О мой Господь! — громче и настойчивее произнес Парватешвар.
На этот раз Шива резко повернулся в его сторону.
— Извини Парватешвар, я не сразу понял, что ты зовешь меня.
— Нет, мой Господь, тебя, — сказал Парватешвар, протягивая руку. — Именно тебя!
— Так в чем дело, отважный полководец?
Парватешвар стоял перед Шивой так же, как перед ним стояли сотники, вытянувшись в струну, прижав руки к бокам и на почтительном расстоянии. Перед ним был Махадева! Полководец медленно поднял сжатый кулак, поднес его к груди, а затем поклонился. Ниже, чем он обычно кланялся хоть какому-то человеку. Такие поклоны от него получало только изваяние Господа Рамы во время утренних обрядов.
На лице Шивы была странная смесь удивления и смущения. Он слишком сильно уважал Парватешвара, и теперь ему было неудобно видеть такое почитание в свой адрес.
Разогнувшись после глубоко поклона, но, так и не подняв головы, Парватешвар произнес:
— Для меня будет честью пролить свою кровь, сражаясь рядом с тобой, о мой Господь!
И поднял голову, добавил:
— Великой честью!
Шива рассмеялся, взял руку Парватешвара в свою и сказал:
— Если наши планы сбудутся, друг мой, вся наша кровь останется при нас!
Армия Сурьяванши построилась в форме лука, сильного и гибкого. В центре стояли воины, готовые в любой момент поднять щиты и создать несколько «черепах». Как и было заранее задумано, легкая пехота разместилась на флангах, там же встали отряды кавалерии. Из-за ночного проливного дождя было решено не использовать в этот день колесницы, которые могли увязнуть в грязи и стать помехой в первую очередь для своих же воинов.
«Секретное оружие» Мелухи, необычные лучники, были помещены позади всех. Для каждого из них были изготовлены оригинальные лежаки, позволявшие стрелкам с наибольшим удобством пускать стрелы, размером подобные небольшим копьям. Скрытые за рядами пехоты, эти лучники долгое время будут невидимы и недосягаемы для Чандраванши.
Войско Свадвипа предсказуемо собиралось использовать свое численное преимущество. Чандраванши хотели сокрушительной атакой раздавить своих врагов. Для этого по всему фронту стояла пехота, полками по пять тысяч человек. Пятьдесят таких формирований растянулись, казалось, на всю долину. Это уже была внушительная сила, но за первым, стояло еще три ряда таких же полков, готовых буквально перемолоть любого, уступающего численностью, противника. Каждый полк отделяло от другого расстояние, достаточное для проезда конницы. Но командование Чандраванши, увидев армию Мелухи, отвело всадников также на фланги.
В целом, было очевидно, что полководцы Свадвипа следуют древним военным трактатам, ставшим уже священными книгами, догмы которых нарушать запрещено. При размере их армии старинная тактика, в принципе, все еще неплохо себя показывала. Но Чандраванши, конечно, не ожидали, что против них будет воевать молодой вождь горного племени, чей разум, свободный от предрассудков, внес новшества в правила ведения войны.
Шива ехал на передний край армии Сурьяванши и с каждым шагом его коня набирали темп и громкость пение брахманов и барабанный бой. Не смотря на то, что мелуханцы были в значительном меньшинстве, среди них не было ни малейшего намека на панику, никаких следов неуверенности. Страх был глубоко похоронен. Раздавались призывы к богам, но воины просили не помощи у небес, а быть свидетелями из подвига.
— Славься Индра!
— Славься Ваю!
— Победа во имя Агни!
— Смотри на нас, о Шакти Деви!
