Вот только я их радости не разделяла. Дело в том, что самый мощный импульс разрабатывался не для простых устройств, а для оборудования будущего. Откуда в простом доме местного мажора такие технологии?
Я перевела взгляд на Лютера, который сразу же столкнулся с моим. Озадаченность и настороженность.
Он тоже об этом подумал.
Обстановка в доме немного скромнее, чем я предполагала. Прямо по курсу гостиная, переходящая в столовую. Слева угадывались двери, а справа было что-то вроде небольшого цветника. Видимо, хозяева очень любят комнатные растения. Посередине находилась лестница, ведущая на второй этаж.
– Алиса и Ник, вы осматриваете первый этаж, Алек – второй, а я возьму третий, – Лютер раздал указания, дождался утвердительного кивка от каждого и стал подниматься вместе с Алеком.
– Откуда начнем? – беззаботно спросил Ник.
Он спокоен, когда меня трясло еще больше от волнения. И как бы я себя не уговаривала в том, что все будет хорошо, нутро упорно делало двухсотое сальто, сворачивая кишки и другие органы в тугой узел.
– Д-думаю, – ого, еще и заикаться стала, – н-надо проверить двери.
– Эй, – кудряш позвал меня, заставляя обратить на него внимание. До этого я упорно разглядывала собственные ботинки. – Ничего не случилось. Мы просто осмотрим дом, найдем нужную вещь и исчезнем.
– Не стоило мне идти с вами.
– Почему?
– Потому что я так не могу, – наконец решила, что пора высказать свои переживания. – Вы все такие собранные, спокойные и… крутые, черт побери! А я…
– А ты круче всех нас вместе взятых, – он весело подмигнул, положив руку на плечо, – Без тебя многое было бы невозможным. Давай, бери себя в руки и пойдем осматривать дом.
Мне стало легче. Правда. Оказывается, мозгоправы кое-что в этом понимают – выскажись и проблема уже не будет казаться проблемой.
За первой дверью оказался гостевой санузел, где, конечно же не нашлись ничего интересного. А вот со второй дверью пришлось повозиться – там стол кодовый замок. И даже не электронный! Тут уже Ник меня удивил – оказалось, парнишка отлично разбирается в замках, которые работают на механизмах.
– Дамы вперед! – он шутливо поклонился, за что в ответ получил такой же шутливый реверанс.
Но, стоило мне переступить порог, как в грудь будто что-то влетело, выбивая весь воздух из легких.
Это невозможно.
Просто не может быть.
Следующий вдох наполнил грудь знакомым до боли в сердце ароматом лакированной древесины и винила. Я стояла, как вкопанная, чувствуя, как влага скапливается в уголках глаз, и боялась выдохнуть. Та же стенка с классикой мировой литературы, тот же проигрыватель для пластинок, письменный стол, кресло…
– Так, что тут у нас…
Ник бормотал себе под нос, не замечая моего состояния. Наверное, решил, что я восхищаюсь обстановкой, но меня словно вернули на пятнадцать лет назад.
Кабинет папы.
– Лиса, я нашел сейф! – восторженный возглас друга немного растормошил меня, заставляя выйти из ступора.
И тут произошло то, чего никто не предвидел.
Входная дверь открылась, и кто-то зашел внутрь. Весь первый этаж заполнил… младенческий плач. Надрывный и монотонный.
– Тише, Алиса, не надо плакать. Сейчас разденемся и будем папе с братиком готовить ужин, – успокаивающим голосом пролепетала женщина.
Я знала, чей это голос.
Даже спустя пятнадцать лет я не способна его забыть.
Шуршание со стороны заставило меня обернуться. Ник предупреждающим взглядом пытался остановить следующие действия.
Моим первым порывом было выбежать к ней, но Ник, угадав его, в два шага оказался рядом и перехватил тогда, когда нога уже готова была переступить порог кабинета.
– Пусти! – яростным шепотом потребовала я.
– Лиса, прости. Я не могу!
– Пожалуйста, Ник! Это же моя мама! – слезы потоком срывались неровными бусинами из глаз.
Он одной рукой удерживал меня, а второй закрывал дверь в кабинет, чтобы нас не было слышно.
– Лиса, ты же знаешь, что могут быть последствия, если ты заговоришь с ней. А если она узнает, что ты ее дочь? Ты готова к последствиям?
– Прошу, – друг отрицательно покачал головой. – Я не буду с ней говорить. Просто посмотрю. Пожалуйста, Ник.
Парень задумался.
– Пообещай, что не будешь к ней приближаться, – немного погодя потребовал он.
– Клянусь! – ответила ему без промедления.
Ник кивнул и распахнул двери.
Напротив него стояла красивая девушка лет двадцати. Ее кристально голубые глаза ледяным взглядом прожигали Ника. Послышалось лёгкое шевеление, еле слышный звон… и Ник упал на пол.
– НЕЕЕЕЕЕТ!!!
Я устремилась к нему под равнодушный взгляд ледяных глаз. Из его груди торчала рукоятка кинжала. Я не знала, как нащупать пульс, поэтому просто приложила голову к груди, залитой кровью.
Сердце не билось.
Нет.
Я не хочу в это верить.
Я не МОГУ в это верить.
Слезы, готовые сорваться с глаз, встали стеной, мешая разглядеть дорогие сердцу черты лица. Карие глаза невидяще уставились в никуда. Он прожил столько лет, а погиб от руки непонятно кого.
Скорбь уступила почетное место главенствующей эмоции ярости. Бескомпромиссной и смертоносной. Я не хотела задумываться о нормах морали или чём-то подобном. Я хотела отомстить за смерть друга.