Алиса лежала и не двигалась. Рядом, невидящим взглядом уставившись в никуда, лежал Ник. Не нужно быть экспертом, чтобы понять, что он мертв. Лютер задержал взгляд на павшем товарище. Столько лет вместе, рука об руку, Ник был верен ему и его делу. Ни разу ни в чем не упрекнул или возразил. Верный друг и незаменимый помощник.
– Какого черта это было? – просипел стоящий позади Алек, вторя его мыслям. – Ник? Ник!?
Он бросился к телу друга, пытаясь нащупать пульс, стараясь услышать хоть один спасительный стук сердца. Но чуда не произошло.
Лютер торопливо двинулся к Алисе, бережно приподнял голову и оглядел лицо. Нос разбит, из уголка губ вытекала тонкой струйкой кровь. Опустив глаза чуть ниже, заметил чернеющие синяки на горле. На руке, где была надета перчатка виднелся ожог и то, что осталось от устройства.
Клокочущая ярость красной пеленой застелила глаза. Он был зол, прежде всего, на самого себя. Его сокровище пострадало. Зачем он нужен в ее жизни, если не в состоянии защитить? Почему не выстрелил? Почему дал уйти?
«Думал, что в глубине души ещё есть прежняя Анна? Воспоминания одолели?»
ИДИОТ!
Анна была быстрее и, очевидно, сильнее простого человека. Сжав челюсть до скрипа зубов, Лютер догадался, что Эдриан не остановился на идее промывки мозгов, а еще и добавил физическую доработку в виде скорости и силы.
– Алек, проверь, что с женщиной и ребенком, – холодным тоном приказал Лютер, стараясь не переходить на рык.
– Сделаю, – немного погодя, убитым тоном произнес парень. Ему больно, мужчина понимал это, но у них еще будет время для скорби. Алек вернулся спустя несколько секунд, не решаясь зайти внутрь. – Они в гараже, что-то ищут в машине.
Мужчина кивнул и продолжил дальше осматривать девушку на предмет других повреждений, как веки ее затрепетали. Грудной стон вырвался из горла, переходя в хрип.
– Не говори, – он приложил пальцы к окровавленным губам.
Кое-как разлепив глаза, Алиса посмотрела на Лютера так, как не смотрела никогда. Он увидел в них то, что чувствовал сам. Боль, жалость, смятение и горечь утраты.
– Ник… – прошептала она и вновь потеряла сознание.
Покрепче прижав к себе драгоценную ношу, Лютер уже направлялся к выходу, как наткнулся на остолбеневшего Алека. Мужчине пришлось его обойти, чтобы увидеть то, что заставило парня остановиться.
– И как ты это допустил?
Человек, стоящий перед ними, выглядел спокойным и бесстрастным. Рядом с ним находилась Кира, которую этот вопрос поверг в шок.
– Сестренка, кого ты привела? – настороженно поинтересовался Алек.
– Это тот самый информатор, с которым я и встретилась, – объяснила девушка.
– Это не просто информатор, – догадался Лютер, – Это Павел Дьяков.
– Предатель Хранителей? – в один голос спросили брат с сестрой.
Обстановка была напряженной, ведь Лютер уже подозревал, что отец Алисы замешан во всем, что происходит между Хранителями и восстанием, но что он стоит во главе, до него дошло только сейчас. Именно здесь, когда он увидел фотографию маленькой девочки в сейфе, понял, что то сообщение, посланное на Анубис, мог отправить только человек, обладающий не только знаниями, но и технологиями Хранителей. И вот, прямо сейчас, он стоял перед Лютером.
– Я допустил? – низко проговорил он. – Это не я открыто воспротивился Хранителям, бросая вызов всей системе, подставив под удар всех, кто был дорог. Тебе известно, что с ней произошло? Ты хоть на секунду задумался, когда исчез из ее жизни, на что обрекаешь?
– Не время и не место, – отрезал Павел, доставая из кармана блокнот и ручку. Пока писал, обращался к Лютеру. – Найдешь меня по этим координатам. А сейчас я заберу Алису, и она перестанет быть твоей проблемой.
Отец девушки протянул руки, чтобы забрать, но Лютер лишь сильнее прижал ее к себе.
– А это уже она сама будет решать, – и обернулся к Алеку: – Возьми Ника. Кира, выстави координаты на Анубис, – взгляд на Павла. – Я тебя найду, но пока Алиса будет со мной.
Секунда – и все пятеро исчезли, оставляя бывшего Хранителя недоуменно пялиться на то место, где стояли они.
Четверо. Теперь их было четверо.
***
Не знаю, сколько уже я так лежала – на спине с открытыми глазами, из которых давно уже не льются слезы. Движения ограничены «благодаря» той суке, что душила меня. На шее фиксатор, горло болело нещадно, а с каждым глотком казалось, что по глотке вниз опускается раскаленная лава. Лицо саднило после ее завершающего удара, но эти мелочи меня беспокоили меньше всего.
Мысли возвращались к тому моменту, которого я никогда не хотела бы пережить. Но я переживала его снова и снова, заставляя одно и то же воспоминание прокручиваться в голове с ускоренной частотой. Я хотела понять, чего можно было избежать, как предотвратить. Но все заканчивалось одинаково – нож в груди и бездушные глаза, которых я никогда больше не хочу видеть.
Разве что…
Если только не ужас надвигающегося конца, который принесут этой твари мои руки.
И когда в этих ледяных глазах я увижу неизбежность смерти, смогу считать друга отомщенным. А до тех пор…
До тех пор надо собраться с мыслями, но как же сложно!