Зарычав, взяла его за грудки и смачно впечаталась губами. Крепкие руки мгновенно оказались на спине, пояснице, а достигнув зада, подхватили. Обвив ногами мужскую талию, сильнее прижалась, ощутив всю степень его желания. Лютер опустил меня на кровать и отстранился, потому что мое немного окрепшее горло горело от повышенной частоты дыхания, так что я хрипела вовсю.
– Как бы я ни хотел продолжить, – отдышавшись сказал он, – думаю, ты бы хотела кое-что знать.
Я приподнялась на локтях. Мои ноги все еще покоились на его бедрах, а сам Лютер сидел, подогнув одну ногу под себя.
– Это ты про папу или про Анну сейчас говоришь? – чуть склонила голову вбок, ожидая его реакции.
Лютер удовлетворенно хмыкнул.
– Я подозревал, что Кире просто совесть не позволит молчать, – он кивнул, – Есть ещё один момент. Твой брат и племянник направляются сюда.
Я удивленно вытаращилась на него, пытаясь принять услышанное. Тим будет тут? На Анубисе?
– Именно так.
– Ты что же, мысли мои читаешь? – поразилась его догадливости.
– Иногда у тебя все написано на лице. Причем, крупным шрифтом, – мужчина взял мою руку и осмотрел. Он нахмурил брови.
– Что-то не так?
– Твои ожоги. Их почти нет, – задумчиво произнес Лютер, а потом заглянул мне в глаза. – Теперь я полностью уверен.
– Уверен в чем? – непонимающе посмотрела на него.
– Что Эдриан охотится за тобой не только из-за умений.
– Так, прекращай говорить загадками! Выкладывай все, что у тебя на уме, – он открыл было рот, но я пригрозила пальцем, – даже если это не подтвержденный факт!
Тяжелый вздох вырвался из груди мужчины.
– Когда мы обыскивали дом, был обнаружен сейф. Там лежала фотография, – Лютер достал что-то из кармана. – Я не сразу смог понять, кто изображен на ней, ведь пошло уже столько времени.
Он развернул изображение, а я, разглядев, пораженно ахнула.
Эту фотографию папа сделал за несколько дней до своего исчезновения. Конечно, Лютер не узнал меня, ведь тут мне всего четыре года.
– Я выяснил, что именно мы должны были достать, – продолжил он. – Это должен был быть Философский камень.
– Чего? Типа, как в Гарри Поттере? – ошарашенно спросила я.
– Что еще за «Гарри Поттер»?
– Приехали…
Мы сидели молча довольно долго. Я пыталась переварить услышанное, а Лютер следил за моей реакцией. Еще раз перевела взгляд на фото, которое держала в руках.
Счастливый ребенок, сжимающий в руках маленькую игрушечную собачку, который не подозревает, что спустя несколько лет станет предметом охоты монстра.
– Лютер, а при чем тут я?
– Боюсь, на этот вопрос может ответить только Павел.
– Пав… папа?
Лютер кивнул.
– Он дал свои координаты. Если ты захочешь, мы отправимся к нему в любой момент. Только скажи.
Странно… Я так долго искала способ вытащить родителей. Отчаялась, когда оказалась здесь. Переживала, что уже ничего не смогу сделать. Узнала, что папа связан с Хранителями. И теперь, когда я знаю, что он на свободе и хочет меня видеть, полностью растеряна. Я до выворота костей хочу увидеть его, но…
Да хер его знает, что за «но»!
Что-то меня тормозит. Будто дергает за рукав, стараясь оттянуть принятие решения. И тут в голове щелкнул переключатель.
Мне нужны ответы. Существует только два человека в этой гребаной вселенной, способных их дать. Один жаждет меня заполучить, а второй добровольно отказался от меня. Из двух зол приходится выбирать меньшее.
Хотя, помнится, один знакомый охотник на чудовищ говорил, что не бывает меньшего или большего зла. Зло есть зло. И сейчас я выбираю его.
– Мы летим к папе, – тоном, не терпящем возражения, заявила я.
– Как скажешь, – Лютер притянул меня к себе и поцеловал в висок.
Сидя за компьютером в своей комнате, я перебирала в голове мысли, которые не давали покоя. Встреча с папой меня очень сильно волновала, но только он может дать мне ответы. И ответ на самый главный вопрос – где мама?
Выходит, что все время, которое я потратила на то, чтобы взломать систему защиты той тюрьмы, было потрачено впустую. Его там никогда и не было, лишь по документам. И он послал сигнал на Анубис, чтобы Лютер нашел и забрал меня. А почему сам этого не сделал? Почему поручил чужим людям заботу о своем ребенке? Он в опасности? Тогда зачем дал свои координаты? И почему сейчас?
Зарычав от досады, стукнула кулаком по столу.
Гребаное всё!!!
Достала короткий топ и лосины. Обула кеды и направилась к каюте Алека. Хватит ему уже бухать. Да, он потерял друга, с которым прожил бок о бок десятки лет, но ведь нельзя же так дальше продолжать. Мне тоже было плохо, больно и обидно, что так сложилось. Но даже я понимаю, что нужно двигаться дальше. Пусть другу больно сейчас, он скорбит, и мне хочется его отвлечь, хоть как-то помочь справиться с потерей.
– Эй, бухарик! – я заколотила по двери.
В ответ тишина.
– Надеюсь, ты одет, потому что я вхожу!
Рывком открыла дверь, но тело, одетое в одни джинсы, лежащее на кровати, даже не пошевелилось. Аккуратно, варьируя между пустых стеклянных бутылок, прошла к нему и села с краю, подогнув ногу. Алек мирно спал с полуоткрытым ртом. Этот вид вызвал приступ умиления, что мне захотелось погладить его по голове.