Я всегда знала, что неоправданные ожидания хуже безнадеги. Но даже представить не могла, что на практике все окажется гораздо хуже. Первые три дня я вела себя, как избалованная дрянь, прекрасно понимая, что моим капризам будут потакать. После убийства Миланы на моих глазах, ни разу (кроме того всплеска эмоций в кабинете Эдриана) не подала вида, что мне есть до этого дело. Спустя неделю до меня дошло, что спасение откладывается, потому что Лютер просто не знает, где искать – об этом как-то обмолвился сам Эдриан на одном из ужинов. Еще через две недели надежда покинула меня совсем. Я перестала обманывать себя, теша свое самолюбие тем, что вот-вот – и Лютер явится, как принц на белом коне (корабле с названием Египетского бога), и спасет меня из лап дракона (своего непомерно самовлюбленного и амбициозного папочки).
Но и этого не случилось.
Месяц.
Ровно тридцать дней я находилась под пристальным присмотром местного доктора по имени Алекс. Мне не нравилось, как он на меня смотрел. Мне было отвратно, когда он касался меня, даже в целях обследования. Буквально, после осмотра меня тут же выворачивало завтраком в ближайшем туалете. Мерзкий тип, от которого оставалось ощущение, что его пальцы под кожей скребут, а после его касаний я по два часа в душе пыталась отмыться.
После всего этого я могла побродить по кораблю, но со мной всегда была эта парочка «Твикс». На обед и ужин, как, собственно, и на завтрак, Эдриан ждал меня у себя. Меня такие посиделки напрягали до предела. Поначалу я позволяла себе колкости, на что он отшучивался, затем ухмылялся, а последнюю неделю бросал такие взгляды, что хотелось иметь под рукой огнемет, чтобы растопить лёд, засевший в выражении его лица.
Несмотря на то, что в передвижениях меня никто не сковывал, я чувствовала себя одиноко. Будто все меня покинули. Забыли. Порой такая тоска накатывала, что невозможно было молчать и я выла, как волк на Луну. Но тут же вспоминала, что вскоре появится на свет ещё один человечек, которому я буду небезразлична. Я должна буду показать ему мир, но…
Сначала нужно избавить этот мир от Эдриана и Хранителей. Как я это буду делать? Понятия не имею. Но я верю, что у меня получится.
У нас получится.
Сегодняшний обед был необычен тем, что Эдриан всю дорогу старался держать себя в руках, не показывая, насколько взбудоражен. Похоже, он узнал что-то важное, раз так ведёт себя.
– У тебя хороший аппетит, Алиса, – одобрительно кивнул он, отчего я сразу отложила вилку. От мужчины не укрылась смена настроения. – Ну, раз ты наелась, я бы хотел поделиться с тобой дальнейшими планами.
Я откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. Его бодрый тон не способствовал моему хорошему настроению.
Что-то тут не так.
И предчувствие меня не обмануло.
– Как ты помнишь, Лютер, мой единственный сын, решил пойти против меня. Таким образом я лишился наследника, – я нахмурила брови, а он продолжал самозабвенно излагать свои мысли. – И в тот момент среди Хранителей поползли слухи, что мое могущество небезгранично. Тогда я начал поиски артефакта, способного дать мне это могущество. Чтобы ни у кого не возникло даже мысли о том, что я не достоин править ими. Потратив добрую сотню лет на изыскания, я обнаружил информацию об алхимике, который изобрел Философский камень. Поначалу это казалось бредом, ведь найденные до этого артефакты были созданы природой, а не человеком. Как выяснилось, человек, чьи таланты превосходили понимание людей того времени, мог считаться магом. Волшебником, если угодно.
Он сделал паузу, отпив прозрачную жидкость из стакана. Пахло алкоголем. В нынешнем положении запахи ощущаются намного острее.
Я же пыталась понять, к чему ведётся этот монолог.
– А люди, которые обладают такими талантами и незаурядным умом, способны создавать поистине величественные творения. В итоге был создан камень, превращающий любой металл в золото, а также мог даровать вечную жизнь. К сожалению, Павел нашел его раньше, но и сглупил, когда соединил тебя с артефактом. На что он рассчитывал?
Снова повисло молчание, а Эдриан уставился на меня.
– Что? – не выдержала.
– Смысл был соединять тебя с камнем только один – спасение. От чего ты умирала?
Догадлив этот чёрт.
– Какая тебе разница? – раздражённо отозвалась я.
– Мне – никакой, – его голос похолодел. – Вот ведь ирония, не так ли? Павел так хотел спасти свою дочь, а обрёк на смерть.
Лицо главы Хранителей изменилось. Маска доброжелательности сброшена, а вместо нее – звериный оскал. Хищник доволен, что добыча в ловушке, которая вот-вот захлопнется. И сейчас наступит время лакомства свежим мясом.
– Сегодня мы с тобой прекращаем сотрудничество, Алиса, – безапелляционным тоном заявил он. – Ребенок достаточно большой для трансплантации. Через час все будет готово. Алекс поместит эмбрион в инкубатор, а я наконец смогу получить то, чего так долго ждал.
Шаги за спиной были практически не слышны, потому что в ушах стоял страшный шум, вызванный его последними словами. Рука машинально легла на живот, а в глазах скопилась влага.
– Ты не посмеешь…