Верон и Иолай были во всеоружии, осталось лишь узнать, где держат Костуна. Патрульные ходили группкой от трех человек, довольно фривольно для тех, кто находится в городе, заполненном потенциальным противником. Нужную компанию из пяти человек они нашли с четвертой попытки. Двое стояли, облокотившись на капот машины, один также привстал сбоку, еще двое находились напротив.
– Что-то давно не поступало приказов от шефа,– сказал один, слегка картавя.
– Занят, наверно, – пожал плечами второй с безразличным видом.
– А мы вот отдыхаем, – вновь забрюзжал картавый.
– А тебе охота под пули лезть, что ли?
– Просто чувствую себя некомфортно. Я слышал, наши на границе города сражаются с этими… из Шарана или как его там.
– Из Гомишарана, – поправил его другой.
Как и предполагал Верон. Но, видимо, сами революционеры подобного отпора не ожидали, а иначе весь этот город уже был бы забит гомишаранцами. Камирутт и не ожидал от них каких-то особых свершений, но все же предполагал, что за то время, что они готовились к взятию города и свержению сенатора, у них выстроился более-менее дельный план, получше, чем просто дождаться восстания сподвижников внутри города, а затем напасть самим, прорывая баррикады грубой силой. В любом случае, без всей этой толпы найти Костуна или Мару должно быть проще.
– Во-во! А мы тут отсиживаемся, словно крысы тыловые.
– Тут тоже полно противников, – вновь вклинился тот, что с безразличным выражением лица. Судя по выражению физиономии, он этих противников даже в глаза не видел, и надеялся не видеть и дальше.
– Противников? Это городские, что ли? Не смеши мои портки. Они оружие-то в руках еле держат, а когда стреляют, из-под них течет от страха. А вот там, – он показал в сторону границы, откуда доносились частые выстрелы и взрывы, – там настоящие противники. Бандиты всякие и шваль подзаборная, зато привычная к оружию.
– Вот и иди туда, повеселись, – огрызнулся другой. Выглядел он недовольно, зато хорохорился, словно видавший виды вояка, который ничего е боится, что было противоречием, однако сам бежать воевать не торопился.
– Не, не могу. У меня приказ оставаться здесь, хоть он и был отдан хрен знает когда. Я приказы выполняю.
– Вот и выполняй молча, – подал голос безразличный, стоя немного особняком от остальных.
– Я просто говорю…
Верон и Иолай медленно и раскованно, словно так и надо, подошли к солдатам. На обоих надеты шлемы, но у Верона стекла слегка затемнены, чтобы не выдали черные глаза. Хотя кто там будет разглядывать в темноте? Среди солдат были разные расы, так что и черноглазому камирутту вряд ли сильно удивятся, но лучше не рисковать, если Нерос вдруг приказал схватить такого.
– О, а вы откуда выползли?
Легенда была придумана заранее.
– Мы с границы, у нас послание для сенатора, – чересчур официально ответил Иолай.
– Для самого сенатора? Зачем это?
– Не можем знать, – резко и громко гаркнул киборг голосом чуть жестче, чем его. Еще одно в девяносто девяти процентах случаях бесполезное преимущество киборга. Хотя он обычно предпочитал использовать собственный чуть хриповатый голос.
– Странно это…
– Да ладно тебе, – отмахнулся второй. – Вы лучше скажите, что там на границе?
– И так слышно, – на этот раз ответил Верон, решив уравновесить официоз чересчур ретивого друга. – Воюют.
– Это-то понятно, а кто побеждает?
Не говорить же им, что повстанцы, а то не поверят и пристрелят.
– Наши, естественно, – без запинки ответил Верон. – Только если мы не передадим послание, все может измениться. Вы бы нам сказали, куда идти.
– А, ну да. Насколько я слышал, сенатор отдыхает в гостинице. Ему вроде как предлагали свалить со спутника, так он отказался. Герой.
– Герои – это те, кто сейчас на границе держится, – перебил его один из солдат. – А этот сенатор просто позер. Заперся в гостинице в своем номере, в самом дорогом, между прочим, окружил себя лучшими солдатами и пьет сейчас, наверно, самое дорогое вино, покуривает сигару да порнушку по платному каналу смотрит. – И рассмеялся, однако остальные его не поддержали.
– Ты бы так и поступил.
– Да я и не спорю.
– Что за гостиница-то? – вмешался Верон.
Да-да, это была та самая гостиница, в которой они останавливались. Иолай, услышав про это, крякнул, Верон же с виду остался спокоен.
– Что такое? – спросил один из солдат, увидев реакцию Иолая.
– Да нет, ничего. Просто я слышал про эту гостиницу. Вроде как она самая близкая к зданию сената и сама дорогая.
– Точно, так и есть. А этот хмырь сидит там, как барин, да икрой икру закусывает. Только вы это, – спохватился патрульный, – не говорите ему, что я тут такое болтаю. А то точно головы не сносить.
Верон и Иолай клятвенно заверили, что думают о сенаторе ничуть не лучше, а потому будут молчать, и ушли в туман. То есть в дым, медленно заволакивающий город, от чего в горле начинало першить, но только не у них. Иолай обнаружил второе после защиты от комаров полезное свойство костюма – фильтрация дыма. Запах гари чувствовался, но очень слабо, словно неподалеку зажгли спичку.
