Коридор семнадцатого этажа был пуст. Я осторожно влез в окно и огляделся в поисках камер. Их не было. Я даже расстроился; возможно, мог бы залезть внутрь и раньше. Коридор был широким, при этом пересекался с еще несколькими, более узкими, по обе стороны которых и располагались номера, а судя по удаленности дверей друг от друга, комнаты были довольно большими. Сразу за окном, в которое я влез, тоже находился перпендикулярный коридор, ведущий к лестницам и лифтам. Я пошел к ближайшим.
Те лифты, по одному из которых мы с остальными поднимались в первый раз, находились в передней части гостиницы, и там же находились камеры, теперь же я был в самой… дальней части, и здешние лифты могли и не обладать средствами слежения, но рисковать не стоило. Я пошел к лестнице, где обычно видеокамеры не устанавливались. В сенате, по крайней мере, их не было, либо я просто не заметил, что было маловероятно, а это ведь просто гостиница. Я ошибался. Едва открыв дверь, я заметил блеск стекла в углу и красную горящую точку, означающую работу устройства. Надеюсь, я остался незамеченным, хотя чувство, что за мной наблюдают, вновь появилось не так давно, однако я мог просто ощущать, что меня ждут и пытаются найти. Надо отыскать другой путь.
Мысль пришла стремительно, как если бы она специально выжидала момента, чтобы возникнуть у меня в сознании в самый подходящий момент.
Дверцы лифта оказались плотнее, чем я думал, и чтобы раздвинуть их достаточно для того, чтобы уцепиться пальцами, пришлось вставить в щель два метательных ножа, которые все еще висели у меня на груди, существенно их погнув. Дверцы поддались, и я оказался в шахте лифта, кабина которого виднелась этажей на десять ниже. Уцепившись за трос, я медленно полез вверх, стараясь при этом не шуметь, хотя отчего-то хотелось свистеть.
На лифте любой желающий мог доехать лишь до двадцатого этажа, а чтобы попасть в пентхаус, необходима была специальная карточка. В этом случае лифт вел непосредственно в вестибюль номера, открываясь, так сказать, прямо на пороге. Я добрался уже почти до самого верха, когда лифт неожиданно заработал.
Я держался как раз за тот трос, что сейчас начал опускаться, и я вместе с ним, но схватившись за соседний, я оказался в еще более худшей ситуации; этот трос направлялся вверх и переваливался через шкив, грозя втянуть мою руку и превратить ее в фарш. Я перелез обратно, снова поехав вниз, потом обратно, поехал вверх, затем снова… Мимо меня промчался противовес, чуть не задев, потом все остановилось. Лифт встал на первом этаже, что не сулило ничего хорошего. И точно, спустя несколько секунд он поехал вверх, заставляя меня вновь перелезать с троса на трос, как обезьяну по лианам. Противовес вновь промчался мимо меня, на этот раз больно ударив локоть; задело локтевой нерв, и по телу как будто пробежал электрический ток. Но я удержался.
Лифт надвигался. Неумолимо. Все ближе и ближе. Слишком близко. Лифт остановился на двадцать первом этаже, этаже, что для пентахуса из двух был нижним. Кто-то воспользовался карточкой. Это был мой шанс. Я аккуратно спустился на крышу кабины лифта, дождался, когда двери закроются, влез через люк внутрь, заметив, что камера внутри уничтожена, и нажал на кнопку экстренной остановки. Теперь снаружи этот лифт вызвать было нельзя. Я прислонился ухом к дверям и прислушался.
Верон с Иолаем расстались с Амаром на стоянке кораблей, разойдясь в разные стороны, при этом бессмертный пошел в сторону сената, площади и гостиницы, куда и нужно было дуэту, а камирутт и киборг отправились в сторону противоположную, неосознанно отдаляясь от нужной цели. Теперь же они шли – бежали! – уже в нужную сторону. Броня патрульной формы действительно была жутко неудобной, а потому они отколупали от нее все, что мешало в дороге: выкинули шлемы, бронированные нагрудники, защиту на руках и ногах. Защита на спине была неотделимой частью куртки, поэтому ее оставили, и теперь при каждом шаге она шлепала по спине, будучи свободной от креплений, плотно соединяющих ее с выброшенным ныне нагрудником. Автоматы, взятые с собой из корабля, они спрятали еще когда нашли подходящую форму, потому что оно было другого типа и вызвало бы подозрения. Автоматы же патрульных оказались примерно на девять десятых пустые, а запасные обоймы никто проверить не удосужился, поэтому Верон и Иолай избавились и от них, при условии, что патронов мало, а в гостиницу было необходимо проникнуть тихо, поэтому огнестрельное оружие по всем статьям было лишним, хотя у них оставалось по паре пистолетов.
Добравшись до гостиницы, они увидели всю ту же картину, что видели в прошлый раз: здание внутри и снаружи кишело патрульными, казалось даже, что их стало больше. Стояло несколько патрульных автомобилей. Как мотыльки на огонь собрались все, кому надоело бродить по городу в поисках восставших и рисковать жизнью, лучше переждать худшие времена, сгруппировавшись, словно замерзающие пингвины.
