– Там щеночек маленький, облизал с головы до ног и успокоился. Сидел я в конуре, согнувшись в три погибели, затем слышу – в доме суета, ругань приглушённая. Потом из дома вышли двое, в темноте не разглядеть. Один спрашивает: «Мы что, так её и оставим?» Второй отвечает со злостью: «Госпожа в собственном особняке умерла от остановки сердца, что может быть естественнее. Целитель, надорвалась… Мы следы зачистили, поторопимся – нас с её смертью никто не свяжет». У меня сердце в пятки ушло! Едва дождался, пока они в арке скроются, и в дом. Глядь – госпожа Райвэна на ковре лежит, словно кукла тряпичная, только, слава Всевышнему, не мёртвая, без сознания просто. В себя привёл – и вот…
– Алькус, – на полном серьёзе произносит Гончая, – нечего тебе в секретарях прохлаждаться, иди к нам в Отряд. С такой везучестью тебе ни один демон не страшен! Там успел, там не засекли, собачья конура как по волшебству подвернулась…
Юноша польщённо краснеет.
– Райвэна, – испытующий взгляд бессмертного, – а ты ничего не хочешь рассказать? Почему тебя приняли за мёртвую?
– Потому, что я умерла, – избегаю смотреть ему в глаза. – Каждый целитель способен остановить своё сердце. Когда я поняла, что иного выхода у меня не осталось, я так и сделала.
– А потом воскресла? – тихий смешок.
Развожу руками.
– А ты желал, чтобы я вернулась?
По жёстким губам пробегает восторженная улыбка.
– Уела… Я умолял Всевышнего, чтобы с тобой ничего не случилось.
– Вот и получай… необъяснимое, как и всё, что с тобой связано.
– Госпожа Райвэна, вы, наверно, в таком глубоком обмороке были, что эти душегубы вас мёртвой сочли, – высказывается Тарпентер.
Мы переглядываемся с бессмертным, и я понимаю, что эта та версия, которую и следует преподнести всем остальным.
– Всё это здорово, конечно, – тихо замечаю я, – но Валтиара надо выручать. Заговор ведь на самом деле существует, да только не против Правительства, а, скорее всего, против Ала лично… Роулен, среди обвиняющих Стайсге был?
– Был, – злобный взмах головы. – Главный свидетель! Якобы у него неопровержимые доказательства вины Рэгарена.
– Вот он, мерзавец, за всем и стоит… не считая двух подлецов в Варгерно.
– Что мы можем сделать? – вздыхает Гончая. – Господина магистра, верно, в Риагире отвели. Антимагические браслеты надели… как преступнику.
Лишить силы мага уровня Ала – убить его медленно и мучительно… Умоляюще смотрю в жёлтые кошачьи глаза, безмолвно спрашивая: «Поможешь?!»
– Помогу. Но взамен пообещай…
– Хорошо, – перебиваю я, – всё что угодно. Идём!
– Вы куда? – недоумевает южанин.
– Вытаскивать Ала из Риагире.
– Вдвоём?
– Нет, сейчас Орден поднимем и выступим… Не глупи, Роулен! Без Валтиара мы его невиновность не докажем, а пока всех убеждать будем, он там от антимагической блокады свихнётся.
Но к арке перехода мы приближаемся не вдвоём, а вчетвером.
– Я – Гончая, – ворчит южанин, – я господину магистру присягу давал.
– А я – везучий, – оправдывается Тарпентер, – и у господина магистра на службе.
Мне даже не страшно – от невероятности происходящего. Абсурд! Войско из целительницы, секретаря, юного мага и странного парня с непонятными способностями отправляется на штурм самой неприступной в Карбинде тюрьмы, из которой не было ни единого побега…
– Знаешь, Райвэна, – улыбается мне бессмертный, – величайшие подвиги на свете совершались не армиями и полководцами, а теми, кто верил в невозможное.
Ночью Риагире выглядит ещё более зловещим. Ров с раскалённым воздухом светится алым, отбрасывая кровавые отблески на мрачные стены.
– Я иду открыто, – делюсь планом, – Роулен, как и в прошлый раз, сопровождает меня, его аура есть в допуске. Ты прикроешь Алькуса? – спрашиваю желтоглазого.
– Конечно.
Я всё равно дёргаюсь. Пространственный коридор, сличение аур… Вдруг двое из нас развеются в пыль?! Но мы проходим. Позволяю охране изучить, измерить меня. Рядом пыхтит Роулен, изображая недовольство вынужденного подчиниться моему капризу телохранителя. Наших спутников не замечают. Теперь самое сложное. Я знаю, где камеры заключённых, но на каждом этаже своя защита…
– Иди в лабораторию, – еле слышно подсказывает мне бессмертный.
В ослепительном свете коридора мне кажется, что от него исходит собственное сияние. Я стараюсь выглядеть как всегда – погружённой в свои думы целительницей, которой среди ночи приспичило проверить собственные идеи. Разве так не случалось? Да постоянно! И к тому моменту, как мы четверо оказываемся внутри моей лаборатории, вполне овладеваю собой.
– Что дальше?
Хитрый прищур – и мы уже совсем в ином помещении. Просторная, комфортабельная камера – в Ноории не издеваются над заключёнными. Но сколько тоски в сидящей на кровати фигуре, свесившей гордую голову так, что густые русые волосы касаются колен!..
– Желание, – требовательно смотрит на меня бессмертный. – Поцелуй его, Райвэна. И скажи.