Пейтон испытывал смешанные чувства. С одной стороны, он был рад, что покинул ее и это жжение внутри прекратилось. Но, с другой стороны, он все больше и больше верил, что эта девушка предназначена для него. Иначе как объяснить то, что он встретил Сэм в ее первый же день в Шотландии? Или почему судьба привела его к ней, когда она пропустила автобус? И почему она напоминала женщину, смерть которой он не смог предотвратить, но за которую был в ответе? Проклятие свело их? Но зачем? Чтобы спустя столько лет наказать его еще больше?
Его внедорожник покинул магистраль и направился по заброшенной проселочной дороге в одиноко стоящую хижину. Сначала он хотел поехать домой, чтобы поговорить с Шоном, но последние два дня истощили его.
Насколько сильно он желал близости Сэм, настолько же он едва мог выносить ее. Случайные прикосновения девушки вызывали в нем лавину разных эмоций. Где-то глубоко за охватывающей его жгучей болью он чувствовал нежность, тоску по любви и близости, которых никогда не знал. Черт, ему хотелось чувствовать боль. Хотелось терпеть ее, неописуемое чувство кожи Сэм на своей собственной стоило того.
Пейтон чувствовал, что разрывается на части. Ни разу за прошедшие столетия с ним не случалось такого. Он не мог даже подумать, что способен на подобное.
Что он способен влюбиться!
И именно поэтому он отправился в свое тихое тайное место, а не домой. Шон видел его насквозь и вряд ли оказался бы в восторге от увиденного. А остальные? В общем-то им было все равно, но много лет назад он присягнул на верность своему брату Блэру и был обязан подчиняться ему. Поэтому лучше хранить все это в секрете, хотя бы до тех пор, пока он не выяснит, что происходит.
Даже издалека Шон видел, как солнечные лучи играют на темно-сером капоте «Бентли» его брата. В то время как Шон приближался с бешеной скоростью, Блэр был занят тем, что полировал свою машину до блеска. Круговыми движениями он наносил воск. Вокруг него была разбросана целая куча специальных средств. Пыль поднялась столбом вслед за Шоном. В метре от Блэра он хотел остановиться, но заднее колесо выскользнуло, и, выругавшись, Шон оказался под своим мотоциклом.
Вопреки всем ожиданиям и опыту, которого Шон набрался за последние двести семьдесят лет, на этот раз он не остался невредимым. Наоборот. Жгучая боль там, где острый гравий повредил его кожу, а также сильный удар лишили его дыхания. Тяжелый мотоцикл прижал его ногу, и он громко завопил от удивления.
Задыхаясь и издавая стоны, он вылез из-под мотоцикла, а от его обычного хладнокровия не осталось и следа. Он дрожал и едва ли мог напрягать ногу.
– Bas mallaichte! Черт возьми, что это было?
Он поднял голову и вопросительно посмотрел на Блэра. Лицо брата изменилось до неузнаваемости. Его грудь сотрясалась от сдавленного смеха.
– Что такое? Тебе больше не нравится твой мотоцикл?
– Ты спятил? Мне действительно больно, а ты смеешься?
Блэр озадаченно поднял бровь.
– Больно? Как так?
– Вот именно! Без понятия, почему, но я вряд ли выдержу это! Ifrinn! – прохрипел Шон. После долгих лет без всяких чувств боль была неожиданно острой.
Блэр удивленно посмотрел на брата. Затем он рассмеялся, рассмеялся так громко, что птицы сорвались с деревьев и улетели. Видимо, это казалось ему невероятно смешным, и он опустился на землю. Юноша прислонился широкой спиной к только что отполированному диску колеса и вытер слезы с глаз.
Шон знал, что его падение выглядело впечатляюще, ведь он всегда был отчаянным и многие его маневры оканчивались подобным образом.
И Блэр стал свидетелем по крайней мере половины этих случаев, однако никогда не испытывал потребности смеяться над этим. Они просто ничего не чувствовали. Ни боли, ни радости. В их жизни не было смеха. И так было всегда. До сегодняшнего дня.
Шон все еще потирал лодыжку, другой рукой держась за ушибленный бок. При этом он предостерегающе посмотрел на своего смеющегося брата.
– Ужасно смешно, да? – спросил Блэр, как только слегка отдышался. – Что после всех этих лет ты что-то чувствуешь именно после падения. Не тогда, когда ты просто прикусил язык, а когда полностью оказался под мотоциклом.
На этот раз Блэр смог удержаться от смеха, встал, подхватил Шона, и вместе они вошли в зал.
Натайра Стюарт, изучавшая энциклопедию трав, с удивлением посмотрела на обоих, когда они с шумом появились в зале. Блэр посадил Шона на один из стульев с высокой спинкой. Натайра отложила книгу, откинула длинные черные волосы за спину и встала. В ее гордых движениях сквозило замешательство. Она покачала головой и нахмурилась.
– Что происходит? – раздался на весь зал ее отчетливый голос, привыкший отдавать приказы.
Блэр и Шон коротко переглянулись, а затем оба разразились громким смехом.
