Неофициальная библиотека Альвираха
Те, кого называют «кровными», — это разумные, входящие в число изменённых кем-то из нефилимов. История их появления покрыта Мраком, то есть относится к периоду Перинарского Казуса и последовавших за ним лет хаоса и тьмы. Если верна теория, что именно тогда возник Край, окутавший спасительным покрывалом расколовшийся на кифандиры Альвирах, то этот процесс, видимо, включил в себя появление нефилимов, воплощений краевой сути, а через них и непроизвольное (как всё, исходящее от метадемиургов) творение «кровных». Есть мнение, что все нынешние расы Альвираха потомки одного народа — перинаров, а разделение стало следствием сверхинтенсивного потока сырой магии, формировавшей Край при Казусе. Он безвозвратно изменил часть выживших, породив множество причудливых существ, далеко не все из которых пережили Эпоху Мрака. Так, к нашему счастью, канули в небытие исполинские Твари Жендрика, оставив на память о той эпохе лишь тортилусов, но также исчезло и множество разумных рас, причудливый облик которых сохранили лишь смутные предания древности.
Тем изменившимся, кто вошёл в число «кровных», повезло: они выжили благодаря силе своих нефилимов. Таковы кровные Цага: табакси, фирболги, двоедушники. Кровные Киноринха: гоблины, хобгоблины, орки, огры. Кровные Могой: змеелюды, дракониды, кобольды. Сюда же входят кровные других нефилимов, перечислять которых нет нужды.
Но также им и не повезло: их судьба осталась связанной с метадемиургами, а их существование обусловлено магией Края. Так, вслед за Вечной Нашёптанной покинули Альвирах крылатые расы маховиков и девотов, а кенку влачат жалкое существование, будучи разумными лишь условно.
Напротив, расы, входящие в так называемую «невидаль», к каковым относятся люди, эльфы, гномы, дварфы и остальные, пусть и лишены способностей, невольно дарованых нефилимами, зато и не зависят так сильно от магии, используя её, но не живя ею.
— Вы искали меня? — спросил Эдрик, спрыгивая на снег из фургона.
Драконидов всего с десяток, но недооценивать их не стоит. Бойцы они суровые, и шкура попрочнее человеческой. Кованый держит своё ружье в готовности, но лучше бы до драки дело не доводить.
Вперёд шагнул драконорожденный с белой, в отличие от зелёных соплеменников, шкурой. Он без меча, а значит, либо маг, либо тот, за кого дерутся другие. Ну, или просто старый. Рассказывают, что у драконидов выцветание шкуры вроде седины у людей.
— Мы нашли тебя, — констатировал он.
— Ну, поздравляю вас, нашедши. Чего надо-то?
— Могой, Мать Ярости, убита.
— У меня алиби! Я десять лет не был на Дулаан-Захе!
— Ты не мог убить Мать Ярости. Но ты можешь знать, кто это сделал.
— Вот вообще ни одной идеи, — ответил Эдрик честно. — Это точно не несчастный случай?
— Мы, кровные Могой, считаем, что её убили.
