Да уж… Неслабо его приложило. Видать, пытался в последний момент перепрыгнуть с падающего дерева на соседнее. Не смоглось. Лишь сильнее в итоге досталось бедняге. Переломанный весь, от одёжи лохмотья остались, кровь повсюду. С такой высоты падать — никакой крепи не хватит. Ободрался, зашибся, разбился.
Но жив. Даже встать пытается. Сейчас помогу ему. Зачем человеку зря мучиться? Если дара нет — добью. Впрочем, если есть — тоже добью. Сам себя уже.
Со спины подбегаю к стонущему человеку и хватаю его за руку. Есть! Не бездарь! Вижу нить. Тянусь к ней.
Могучий Удар? Нет. Отрывок из жизни охотника посвящён убийству матёрого волка оружием. Не кулаком. Топором развалил на две части. Тут, то ли Мощь, как у Сёпы, что на время поднимает к небесам твои доли силы, то ли Ярость, как у Вепря, которая тоже самое делает с долями по всем трём ветвям не так лихо. Наверное, он и добил того ящера, которого его товарищи перед смертью истыкали копьями.
Получилось! Я в нём! Всё болит…
— Где я? Ты… Э…
Отлично! Дикс спал. Для него между собственной смертью на пляже от руки Ло и этим моментом прошёл всего один миг. Гвардеец никак не может понять, отчего он оказался в лесу и кого он держит за руку.
— Добей, — тихо хрипит человек, из чьих глаз я смотрю на куда-то плывущую под моим взглядом землю. — Вы победили.
Последний всплеск боли в боку — и мир медленно растворяется в пустоте. Это был удар ножом в сердце. Дикс, и правда, умеет не больно. Почти. То ли оторопь, то ли привычка, то ли всему виной обычное милосердие, но проснувшийся гвардеец, не раздумывая, выполнил просьбу и так умирающего.
Снова пляж, снова море и солнце. Отчего-то в дни поединков частые на Воде ливни обходят острова стороной. Я рассматриваю здоровенный топор у себя в руке. Да, я главный. Я — новый хозяин очередного украденного тела. То есть, нет. Я его одолжил, взял на время. Через седмицу, если мне повезёт, верну его обратно. Теперь-то я знаю, что на Поясе Смерти мой сбойный дар, как его называет колдун, позволяет мне прыгать из одного человека в другого, когда угодно и сколько угодно.
— Нашли…
И в голосе произнёсшего это слово мужика столько боли и тоски, что я невольно вздрагиваю. Ну, подумаешь, проиграли. Чего так расстраиваться? В следующий раз повезёт. Не всегда же они так выгребают от ящера?
— Последняя седмица… — вздыхает другой мой сосед. — Теперь уже точно последняя.
Ёженьки… Уже зная, что я там увижу, перевожу взгляд на лоб в сердцах бросившего своё копьё на песок мужика.
Да уж… И что мне в Диксе не сиделось… Скакал бы с эренбуржцами от острова к острову, пока возле своих бы не выпрыгнул. Китя, Китя… Не хотел у короля в служках бегать? Не желал лишнюю седмицу терять? Торопился? Ну вот тебе и «награда» за спешку.
Те самые цифры. Одинаковые и красные. Приехали…
— Китара нет.
— Как нет⁈
О, звёзды! Как же давно я не испытывал таких сильных и таких противоречивых чувств. Несвойственные верховному грандмастеру эмоции переполняют меня. С момента осознания мной произошедшего прошло уже несколько секунд, а я до сих пор не могу определить для себя, как относиться к случившемуся. Каждый пояс привносит в наш несистемный тандем что-то новое. Очередной сбой программы опять перевернул всё с ног на голову.
Мысль о том, что Китар просто не может по какой-то причине забрать у меня управление я сразу отмёл. Его однозначно перебросило в новое тело. Этот Дикс… Китар в нём. Получается, мы поменялись местами. На Воде дар — заглядывать в память других одарённых в нашем случае по-прежнему переносит сознание одного из нас в чужое тело, только переселенцем уже выступаю не я.
Но это ещё полбеды. Почему Китар не вернулся обратно со смертью временного носителя, как это всегда происходило со мной? Ответ здесь один — планетарная программа не считает смерть в поединке, за которой последует перерождение, настоящей. Похоже, перенести мальчишку обратно способна только окончательная и бесповоротная гибель объекта, которая Диксу в текущих реалиях не грозит. Не с их разницей побед и поражений.
Если я прав — а я почти наверняка прав — Китар теперь вернётся назад в своё тело очень и очень нескоро. Если вообще вернётся. Вдруг Вода в своём коварстве пошла ещё дальше? Вдруг обратной дороги нет в принципе?
А ведь он в своём новом теле ещё и не главный. При переселении у Китара не вышло подавить чужой разум, как это всегда делал я. Мальчишка в ловушке, из которой нет выхода. В своём нынешнем положении он ни на что не может повлиять. Он застрял в этом Диксе. Застрял очень надолго. Может быть, и вообще, навсегда.
При иных обстоятельствах я бы очень расстроился, но дары… Неужели, я больше не бездарь? Получив доступ к магии, я теряю зависимость от мальчишки. Если программа ещё и пропустит меня без него на следующий пояс…
