Бессонница полностью

– Я тогда сказала ей, что все это, должно быть, следствие ее бессонницы. Я знавала одного парня, который сидел на наркоте – так вот, он не спал целую неделю, а днем впадал в паранойю и лунатил, и едва совсем не спятил, пока мы ему не вкололи седативное, после чего он проспал сорок восемь часов кряду. Патрисия призналась, что уже пробовала принимать снотворное, но таблетки на нее не действовали. Ей казалось, что половину времени она вообще не знает, кто она. Голову ее переполняли мысли, сути которых она не понимала. – Нина опускает взгляд. – Я посоветовала ей подождать еще несколько дней. Если бессонница к тому моменту не исчезнет, я пообещала снова отвести ее к врачу, а вас, девочек, забрать к себе на время, чтобы Патрисия могла прийти в себя. – Нина снова переводит взгляд на меня и внезапно кажется мне старше – может, виной тому облако, за которым скрылось предвечернее солнце, а может – груз рассказанной ею истории. – Само собой, этого уже не случилось, – мягко продолжает Нина. – Мы потеряли время. Знаешь, она так сильно вас любила! Мне кажется, потому она и упала замертво, когда ты обнаружила их с Фиби. Осознание того, что она чуть не натворила, оказалось чересчур тяжким испытанием для ее хрупкого душевного здоровья. С таким испытанием Патрисия не смогла справиться.

– Что ж, возможно, – вздыхаю я. – Не думаю, что мы когда-то сможем узнать это наверняка. Но мне жаль, что я вас не помню. Мне хотелось бы поблагодарить вас за то, что присматривали за нами до всего этого.

Нина поднимает на меня исполненный такого облегчения взгляд, что мне совершенно не за что ее винить. Мое сердце разрывается на куски. Отголоски того, что натворила наша мать, затронули так много жизней!

– А еще мне жаль, что мы не смогли остаться и жить с вами. Для нас с Фиби так было бы и в самом деле лучше – думаю, вы подарили бы нам обеим гораздо более счастливое детство.

В глазах Нины стоят слезы. Протянув руку, она сжимает мою ладонь.

– Спасибо тебе за эти слова, – с чувством произносит она. – Встреча с тобой воскресила старые воспоминания. Она гордилась бы тобой. Вами обеими. Я это точно знаю.

Я улыбаюсь в ответ, ощущая, как кожу под одеждой щиплет выступающий пот. Я знаю, что мне, вероятно, лучше будет поступить, как хотела поступить моя мама. Упечь себя куда-нибудь. Если до сегодняшнего визита к Нине у меня еще оставались сомнения, то теперь вывод очевиден. Я несу угрозу собственной семье. Это я схожу с ума, а не кто-то другой. Но все же, все же… Даже выслушав рассказ Нины, я чувствую, как все мое тело зудит от паранойи, что кто-то собирается причинить вред мне и моим близким. Если я буду под замком, что я смогу предпринять по этому поводу? Я видела достаточно фильмов и телепередач, чтобы составить представление о подобных местах. Даже если ты приходишь туда добровольно, это совсем не значит, что ты сможешь в любое время уйти. Так что будет, если я вдруг передумаю? Я не могу позволить себе находиться так далеко от своих детей. Просто не могу.

– …и конечно, когда ее перевели на более мягкие условия содержания, я смогла навещать ее чаще.

До меня доходит, что Нина продолжает свой рассказ, и я стараюсь сконцентрироваться на том, что слышу, незаметно делая глубокие вдохи, чтобы успокоиться.

– Я надеялась, что разговоры помогут вернуть ее, но хотя время от времени в глубине ее глаз загоралась искорка понимания, я никогда так и не почувствовала ее присутствия. Она так крепко заперла себя внутри собственного рассудка, что, должно быть, уже не смогла бы выбраться наружу, даже если бы пожелала… Потом, разумеется, я видела в Хартвелле Фиби. Я удивлена, что она ничего тебе не рассказала. Она собиралась уходить, а я как раз приехала. Я подошла поздороваться и представиться, а она страшно разозлилась на меня за то, что я ее бросила. Называла меня разными неприличными словами. Мне было так плохо. Вот почему я передумала идти к тебе в офис, когда прочитала ту статью в газете – про чей-то развод. Я какое-то время терлась в аллее неподалеку, а потом струсила и убежала.

– А ведь я вас видела! – восклицаю я, когда очередной кусочек мозаики занимает положенное место. – Я видела вас в окно. – В тот день в офис приходила Мишель. А я еще обратила внимание на старушку в аллее напротив. – Жаль, что вы тогда не решились зайти. Правда, жаль.

– Что ж, судьба все равно свела нас вместе. После того, как на меня отреагировала Фиби, я просто не хотела создавать больше проблем. Слава богу, с ней был супруг – он ее успокоил, а то я…

– Простите, – обрываю я Нину, неуверенная, правильно ли все расслышала, и теперь уж вся обратившись во внимание. – Вы сказали, она была с мужем?

– Верно. Хотя, быть может, это был ее бойфренд? Симпатичный мужчина с волосами песочного оттенка, около сорока лет на вид. Примерно шести футов ростом.

Я стою, уставившись на нее, и все мысли о психическом расстройстве испаряются из моей головы, уступая место шоку. Симпатичный мужчина с волосами песочного оттенка, около сорока лет на вид.

Это описание моего мужа. Фиби посещала Хартвелл в компании Роберта.