Бессонница полностью

— Мэй? — Макговерн подался чуть дальше вперед в своем кресле. — Тебе что-то известно про Мэй? Про то, что с ней случилось?

— Думаю, да. — И, осторожно переходя от слова к слову, как человек перешагивает с камушка на камушек, перебираясь через коварный ручей, Ральф рассказал Макговерну о том, как он проснулся, прошел в комнату и увидел двух человечков, выходивших из дома миссис Лочер. Он поведал о том, как ему удалось отыскать бинокль, и рассказал Макговерну про ножницы в руках одного из мужчин. Он не стал упоминать ни о своем кошмарном сновидении про Кэролайн, ни о мерцающих следах и, уж конечно, не сообщил о своем запоздалом впечатлении, будто двое мужчин могли пройти прямо сквозь дверь; это скорее всего разрушило бы последние остатки правдоподобия, которые еще могли оставаться в его рассказе. Закончил он своим анонимным звонком в 911, а потом уселся в кресло, с беспокойством уставясь на Макговерна.

Макговерн тряхнул головой, словно желая прочистить ее.

— Ауры, оракулы, таинственные взломщики с ножницами… Ты действительно рисковал.

— Что ты об этом думаешь, Билл?

Макговерн несколько секунд молчал. Пока Ральф говорил, он скатал свою газету в трубочку и теперь начал рассеянно постукивать ею по колену. Ральф ощутил потребность сформулировать свой вопрос еще резче: «Ты думаешь, я спятил, Билл?» — и подавил ее. Неужели он и вправду полагает, что это тот вопрос, на который у людей есть честный ответ… Во всяком случае, без предварительной инъекции хорошей дозы пентотала? Что Билл мог сказать? «О да, я думаю, ты такой же псих, как клоп постельный, Ральфи-малыш, так почему бы нам не звякнуть в Джанипер-Хилл прямо сейчас и не узнать, не найдется ли у них для тебя свободной койки?» Вряд ли… А поскольку, какой бы ответ ни выдал Билл, он ничего не будет значить, лучше отказаться от вопроса. — Я точно не знаю, что думаю, — в конце концов сказал Билл. — Пока, во всяком случае. Как они выглядели?

— Трудно было разглядеть их лица — даже в бинокль, — сказал Ральф. Голос его был таким же ровным, как вчера, когда он отрицал, что звонил в 911.

— Наверное, ты также понятия не имеешь, какого они были возраста? — Не имею.

— Мог кто-то из них оказаться твоим старым дружком с нашей улицы?

— Эдом Дипно? — Ральф удивленно глянул на Билла. — Нет, никто из них не был Эдом.

— Как насчет Пикеринга?

— Нет. Ни Эд, ни Чарли Пикеринг. Я бы узнал их. К чему ты клонишь? Что мой рассудок вроде как треснул и поставил двух парней, вызвавших у меня наибольший стресс за последние несколько месяцев, на переднее крыльцо Мэй Лочер?

— Конечно же, нет, — возразил Макговерн, но ровное постукивание газетой по его колену прекратилось и глаза его блеснули. Ральф ощутил пустоту под ложечкой. Да, вот к чему точно клонил Макговерн, и на самом деле в этом не было ничего удивительного, не так ли?

Может, и не было, но это не отменяло ощущения пустоты под ложечкой.

— И Джонни сказал, что все двери были заперты. — Да.

— Изнутри. — Угу, но…

Макговерн так неожиданно вскочил с кресла, что на одно безумное мгновение у Ральфа возникла мысль, что тот собирается убежать прочь, быть может, выкрикивая на бегу: «Берегитесь Ральфа Робертса! Он сошел с ума!» Но вместо того чтобы сбежать вниз по ступенькам, Билл повернулся к двери, ведущей в дом. В каком-то смысле это показалось Ральфу еще более ужасным.

— Что ты собираешься делать?

— Позвоню Ларри Перро, — сказал Макговерн, — младшему брату Мэй. Он по-прежнему живет в Кардвиле. Я полагаю, ее похоронят там. — Макговерн окинул Ральфа странным оценивающим взглядом. — А что, по-твоему, я собирался сделать?

— Не знаю, — неловко ответил Ральф. — Мне на секунду показалось, что ты хотел убежать, как мальчик-с-пальчик.

— Ничего подобного. — Макговерн вытянул руку и похлопал его по плечу, но Ральфу этот жест показался холодным и бесчувственным. Небрежным.

— Что общего может быть со всем этим у брата миссис Лочер?

— Джонни сказал, что тело Мэй отправили в Аугусту для более детального исследования, так?

— Ну, вообще-то он сказал «вскрытие»…

— Это одно и то же, можешь мне поверить, — отмахнулся Макговерн. — Если что-нибудь странное все-таки всплывет — что-нибудь дающее основание предположить, что ее убили, — Ларри поставят в известность. Он ее единственный близкий родственник.

— Да, но разве он не спросит, почему ты этим интересуешься?