Голубые глаза Чилика заблестели. Он так обрадовался, будто ему сообщили о рождении сына, и, вздохнув с облегчением, сказал:
— Она здесь?.. Так я пойду к ней.
Продолжать разговор с Чиликом было бесполезно. Оставалось только отвести его к Данче. Она не раз сталкивалась с подобного рода секретами, наверняка знала Чилика, и, конечно, ей он скажет, что его привело сюда.
С ним пошел и мой заместитель. А когда возвратился, был так возбужден, что начал докладывать, не успев закрыть за собой дверь:
— Послушай, золотой человек этот Чилик... Ты даже не представляешь, какой он артист! Ох-хо‑о, загадал он мне загадку, я тебе скажу...
Затем, сев в кресло, мой заместитель закурил и, немного успокоившись, стал рассказывать. Я слушал его затаив дыхание, не перебивая.
Чилик был самым бедным в деревне. В его маленькой, старенькой избенке не нашлось бы ничего, что можно было спрятать под замок. У него было пятеро детей, мал мала меньше, исхудавшие от постоянного недоедания. С утра и до поздней ночи работал он в горах, чтобы заработать копейку и прокормить семью, но никак не мог свести концы с концами. Однажды зашел к нему Бакота — наш бывший заместитель начальника околийского управления госбезопасности. Он знал Чилика с давних пор. Бакота отвел его в кооператив, купил ему мешок муки, три бутылки оливкового масла, пять кусков мыла и проводил домой. Чилик от радости был на седьмом небе: за всю свою жизнь он не имел столько муки! С тех пор Бакота, высокий, сильный, на вид суровый, а в сущности мягкий и добросердечный человек, стал его самым большим другом. И все в управлении знали: если Чилик прибыл в город, то сначала зайдет к своему приятелю и скажет: «Рад видеть тебя, дядя Коце! Как здоровье? Все ли благополучно в семье? Дай вам бог здоровья!» Бакота каждый раз приглашал его к себе на обед, но Чилик всегда отказывался, ссылаясь на то, будто только что пообедал в гостинице. Соглашался он зайти лишь на чашку кофейного напитка из ржи, мастерски приготовленного Данче, женой Бакоты...
— О-о, Чилик, ты где пропадаешь? А я уже соскучилась по тебе! Думаю, уж не заболел ли? Ведь больше месяца не заходил, — с радостью встретила гостя Данче.
Чилик поздоровался, благословил ее и детей и, как всегда, уселся на свое обычное место — к столу на кухне. Данче засуетилась, выпроводила детей и начала извиняться, что не смогла достать натуральный кофе и по этой причине приготовила ржаной напиток. Затем, словно кто-то подсказал ей, обратилась к Чилику:
— Если ты пришел к дяде Коце, то его нет. Он в Горна-Джумае. Теперь он там работает, повысили его.
— Повысили, говоришь? — обрадовался Чилик, словно повышение получил не его приятель, а он сам.
— Если у тебя какое дело, скажи обо всем вот этому человеку. Ему все можно говорить. Теперь он — главный начальник и приятель дяди Коце.
Добрая и сообразительная Данче! Ее будто кто предварительно проинструктировал, как и что сказать. Она словно предчувствовала, что Чилик на этот раз принес важные известия.
Чилик повернулся к тому, кого представила ему Данче, смерил его оценивающим взглядом и тихо сказал:
— Я пришел к дяде Коце, но уж коли его нет, а ты — его приятель, расскажу тебе об одном деле, чтобы и ты знал... Как тебя зовут?
Данче упредила моего заместителя:
— Кольо, Кольо его зовут...
— Значит, дядя Кольо? Прости, что я так тебя называю. Я простой человек, мне так легче... А теперь слушай. Я все подстроил так, чтобы вы завтра вечером взяли его!
Кольо, ничего не понимая, только пожал плечами:
— Кого и за какие прегрешения нужно брать?
Чилик сделал удивленные глаза, словно хотел сказать: «Приятель моего друга не знает о таком деле?..»
— Как за что? Ты что, не слышал об этом бродяге? Ты не знаешь бандита, который убил вашего партизана Анешти, или как там вы его называли? Я все подготовил, вы только приезжайте и берите его тепленького!
Поняв наконец, что Чилик говорил об известном убийце, который наверняка входил в разыскиваемую банду, Кольо попытался выяснить кое-какие подробности, однако Чилик был лаконичен в объяснениях и вновь повторил то же самое:
— Больше ничего не знаю. Я обещал выдать этого убийцу. Вот и сделал все, что надо!
Убедившись, что Чилик и в самом деле больше ничего не знал о банде, мой заместитель решил предложить ему самому арестовать этого бандита.
— Послушай, если я дам тебе вот эту игрушку, — сказал он, показывая на пистолет, — ты сможешь с ним справиться один?
Чилик встрепенулся:
— Упаси меня бог, дядя Кольо! От этого уволь. Я такого не обещал. Я сделал все, что обещал. Грех — обещать и не выполнять. Я клялся перед богом, что вы его возьмете. Не заставляй брать грех на душу, дядя Кольо. Я бедный человек. У меня дети. Упаси их господи...
Данче подала свой знаменитый напиток и сказала:
— Вот, угощайтесь. Горячий, смотрите не обожгитесь.
Чилик медленно, маленькими глотками отпивал ароматный напиток, явно доставлявший ему большое удовольствие, и так же не спеша объяснял, как он выследил бандита: