Откинувшись назад, Джогова наблюдала за желтоватым светом фар и думала о предстоящей встрече с опасным преступником. Сосредоточенный и деловой вид сидевших рядом мужчин действовал на нее успокаивающе и придавал силы.
Вокруг было темно. Свет неоновых ламп, освещавших дорогу, почти не достигал прилегавших к ней домов и отделял лишь влажное небо от крыши и осенние тополя от черного силуэта горы Витоши.
Через некоторое время машина, подпрыгнув, резко затормозила и остановилась. Вокруг стояла темень, была тишина.
— Мост здесь, рядом, до него не будет и двухсот метров, — прошептал Калин.
Джогова вышла из машины и, покачиваясь на высоких каблуках, двинулась вперед. Глаза еще не привыкли к темноте. Рядом чернел лес. Магда чувствовала, что ноги ее начинают промокать. И странно: ее вдруг перестали волновать все серьезные проблемы, она уже не думала о своей судьбе; все ее внимание сейчас переключилось на туфли и чулки, которые привез ей Жора из Цюриха, где был в командировке. У нее не выходило из головы одно: «Как это я допустила такую оплошность? Почему не переобулась? Испортила такие туфли...»
Увидев силуэт человека на мосту, Джогова остановилась. Сердце забилось учащенно. Это ждал ее Стаматов.
Калин сидел поблизости на камне и молча наблюдал, как две тени, о чем-то пошептавшись, направились к нему.
— Здравствуйте! — сказал Стаматов, протягивая руку.
— Это — бай Петко, а это — Стаматов, — представила их друг другу Джогова.
— Здравствуйте! — сдержанно ответил Калин и тут же предложил: — Давайте отойдем в сторонку!
Джогова села возле машины, как ей было приказано, да ей и самой не хотелось присутствовать при деловом мужском разговоре. Вокруг стояла тишина. Никаких признаков жизни! Только сердце по-прежнему не могло успокоиться.
Вдруг до нее донесся хриплый, резкий голос Стаматова:
— Когда в Венгрии все кипит и бурлит, мы не имеем права ждать! Само собой ничего не приходит. Нам необходимо действовать... Согласно разработанному нами плану, организация города Перника придается в помощь Софии. Первый удар необходимо нанести по радиостанции, министерству внутренних дел, военному министерству и Центральному Комитету...
— Какие у вас имеются еще силы? — прервал его Калин.
— Какие же еще нужны силы? Ваши же руководители доложили, что их вполне достаточно! Плюс организация Перника!.. Необходимо также установить связь с нашими людьми в других городах...
— Прекрасный план, ничего не скажешь! — отчетливо выговаривая слова, заметил Калин.
— У вас есть какие-то другие предложения?
— Как вы себе представляете захват власти? Что это, детская игра? Легко вам там отдавать приказы на вооруженное выступление! Нет, я не могу рисковать своими людьми! Я готовил их не для бойни!
— Какая бойня?.. Вы только начните, двиньте свои силы к намеченным объектам, а наши специальные отряды немедленно пересекут границу, захватят плацдарм и объявят о сформировании временного правительства свободной Болгарии. Новое правительство обратится к западным державам и попросит их ввести свои вооруженные силы...
— Видите ли, господин Стаматов, — резко прервал его Калин, — вы прибыли в Болгарию как ангел на благовещение и болтаете разные глупости!
Джогова улыбнулась. В голосе Калина звучало такое удивительное спокойствие, что она отличила бы этот голос из тысячи других. Его голос вселял веру, придавал силы.
Стаматов вновь и вновь доказывал, уверяя своего собеседника в успехе задуманного ими плана переворота и называя имена людей из организации в Пернике, с которыми он встречался лично и от которых слышал о готовности к общему выступлению. Однако Калин не отступал. «Руководитель софийской нелегальной организации» имел по этому поводу собственное мнение. Он, конечно, не мог прямо сказать этому прислужнику западных толстосумов, что в Софии и Пернике не было, нет и не будет такой организации, о какой они мечтают там, за границей.
— Хорошо! Вы утверждаете, что наша авантюра обречена на провал. А сколько членов насчитывает ваша организация в своих рядах? Каков ее состав? — внезапно полюбопытствовал Стаматов.
— Ты что, прибыл меня инспектировать? Ты хочешь, чтобы я перед тобой отчитывался? Этого не будет! — вдруг перейдя на «ты», отпарировал Калин.
В этот момент в нескольких шагах от них словно из-под земли выросла фигура человека. Стаматов вздрогнул от неожиданности.
— Это мой помощник! — объяснил Калин.
Машина направилась в Софию. Стаматов, уже успокоившийся, сидел рядом с Калином и его помощником на заднем сиденье, Джогова сидела впереди, рядом с водителем.
Все молчали. Каждый думал о своем. Мимо проплывали улицы и переулки, освещаемые фарами и уличными фонарями.
На пересечении улиц Раковского и Гурко машина остановилась, и помощник Калина, открыв дверцу со стороны Джоговой, спокойно сказал ей:
— Вам удобнее всего выйти здесь!
Джогова удивленно посмотрела на него, хотела о чем-то спросить, но лишь утвердительно кивнула и вышла. Оставшись на мокром тротуаре одна, она с волнением посмотрела вслед уходящей машине, которая повернула сначала на улицу Гурко, а затем скрылась из виду.