крови неугодным мафии промышленникам и предпринимателям: вся, до последнего
гвоздя, экономика Бифорта в той или иной степени прокручивалась через жернова
портовой жизни, и люди, державшие в своих руках профсоюзы, в немалой степени
держали за горло всю планету. Бифорт экспортировал все, что производил, и не
меньше импортировал - в целом сальдо было положительным; каждый Божий
день многие сотни кораблей взрывали огромный порт грохотом своих двигателей,
и любое недовольство его персонала тотчас же становилось головной болью
бифортских бизнесменов. Приветливый молодой референт провел посетителей через
двойную приемную и широко распахнул дверь хозяйского кабинета. Ариф расплылся
в ехидной улыбке.
- Проклятье, Грабби, я и не думал, что ты способен так облысеть! Что,
некогда заняться реконструкцией? Моложавый пухловатый мужчина с большими
залысинами у лба басовито хохотнул и выбрался из-за огромного письменного
стола, агрессивно выпятив торчащий из-под расстегнутого камзола животик:
- Дела, дела... Как они обстоят у вашей милости?
- А может, он ждет ребенка? - невинно предположил Роберт, вкручивая
указательный палец в рыхлый пресс профсоюзного деятеля.
- Выпьете, господа? - Грабер отстранился и распахнул вделанный в обшитую
светлой кожей стену бар.
- Только кофе, - серьезно ответил Ариф. - Ты должен нам немного помочь,
Грабби. Возможно, ты разрешишь нам присесть?
- Тысяча извинений, - засуетился хозяин. - Прошу, прошу. Кофе сейчас
принесут. Итак?
- Ты интересуешься ходом расследования по делу Даниэли? - спросил Роберт,
падая во вращающееся кресло перед небольшим гостевым столиком. Грабер стиснул
пальцами переносицу и прикрыл глаза.
- Оно стоит на месте, - негромко сказал он. - Говоря по совести. Макс тут
так все закрутил - вы себе не представляете. Я ведь попал сюда с поста
первого секретаря союза полевых рабочих, - сообщил он оправдывающимся тоном,
- дело вроде бы и близкое, но с командой Макса я почти что не контачил. И вы
знаете, они вообще... До сих пор меня сторонятся.
- Вот как? - удивился Ариф. - Это у них что проявление внутренней
корпоративности? Но ведь глупо же, право слово. Ты назначен Секретариатом
всего союза непромышленных рабочих, и им с тобой не один год трудиться. Так
какого же черта?
- А-аа, - Грабер сокрушенно махнул рукой и открыл дверь кабинета, чтобы
впустить секретаршу с подносом. - Они тут все какие-то сдвинутые, объяснил
он, когда кукольно-хорошенькая блондинка, тщательно обстреляв гостей своими
синими глазками, удалилась восвояси, - я уж и не знаю, сколько еще они будут
ко мне принюхиваться!
- Наверное, Макс занимался какими-то темными делами, - предположил Роберт,
- и они теперь не знают, как им быть с тобой. Грабер энергично замотал
головой.
- Поверьте мне. Макс мухи не обидел! В некоторых случаях он был несколько
суров со всякими прохвостами, которые то и дело подкатывались к нему со
всякими неприличными предложениями, но не более. С нашими у него все было в
лучшем виде. Роберт внутренне усмехнулся. "Нашими" для Грабера были известные
старые авторитеты, контролировавшие, ко всеобщей выгоде, почти весь вал
нелегального грузопотока. Раз к Даниэли обращались чужаки, значит, кто-то
пытался - или пытается по-прежнему - наладить свой канал. Для чего? Человек в
здравом уме, имеющий необходимость ввезти или вывезти что-либо в обход
таможенного контроля, неизбежно двинется в сторону одного из крупных "отцов"
- и чем же, интересно, нужно заниматься, чтобы искать - с отчаяния, само
собой - третий путь, путь "подката" под серьезного профбосса, зарабатывающего
деньги именно своей репутацией? Это должна быть уж такая, прости Господи,
грязь...
- Грабби, - сказал Роберт, - ты умный человек. Будучи умным человеком, к
кому ты двинешься, если и к тебе станут приходить всякие неприличные люди?
- К вам, - коротко усмехнулся Грабер. - Я хозяином планеты не был и не
буду... Ариф разлил густой, как патока, кофе по трем чашечкам, поднял голову
и лукаво прищурился:
- У тебя большое будущее, дружище, ибо Бифорт нуждается в таких мудрецах.
Pасскажи-ка нам вот что: после смерти Макса никто не интересовался его
делами? Я хочу сказать - состоянием его дел? Грабер задумался. Произнесенная
им фраза являлась в определенном смысле клятвой, и теперь он боялся быть
неточным - а потому изо всех сил пытался вспомнить все детали своего
вступления в должность.
- Знаете, - решился он наконец, - мне трудно сказать. Но, по-моему,
некоторые его записи забрала его подруга - ее звали то ли Марта, то ли Мария,
что-то в этом роде. Я с ней не общался - знаю только, что она живет на какой-
то ферме в южном Норхэме. Роберт одним глотком допил кофе и поднялся.
- Ты нам здорово помог, Грабби... Спасибо за кофе. Извини, но нам пора.
Провожать не надо. Удачи!
- Ты помнишь, что сукин сын всю дорогу страдал плохой памятью на имена? -
усмехнулся он, подходя к лифту. ~ Мы еще удивлялись, как с такой башкой можно
работать в профсоюзах... Марта или Мария! Конечно же, Мэриэн! Нужно срочно
выяснить, какой недвижимостью владел Даниэли - как сам лично, так и через