деловито налил себе полную рюмку настойки, выпил и недоверчиво пошевелил
носом: - Ребята, а кто усрался? Мыльный, пришедший в себя с подозрительной
быстротой, с нейтральным видом проглотил стаканчик виски и принялся
отряхиваться от одному ему заметных пылинок.
- Снайдер, - понял ситуацию Ариф, - вы заберете этого господина с собой и
поможете ему привести себя в порядок.
- Да Бога ради, - сказал Лейланд, - я могу устроить тут любой скандал, но
скажите мне на милость, кто будет отвечать за последствия нападения на экипаж
аврорского корабля, находящегося в транспортной зоне бифортского космопорта?
- А они не станут предъявлять претензии, - поморщился Ариф, - я вас уверяю.
Они стояли на тускло освещенной площадке частного терминала Гордона Лейланда,
и внизу, над темными рифлеными крышами огромных ангаров, синими шарами
светились ограничительные вешки экипажного сектора зоны "Ф". Модуль
прибывшего с орбиты аврорского "Киссела" был окружен невидимыми охотниками,
готовыми отсечь от корабля каждого, кто ступит на истертый пластик зоны, но
пока там ничего не происходило, модуль казался вымершим. В руках Роберта и
Арифа одновременно заверещали фоны. То был Кольберг, вызывавший их с борта
"Валькирии".
- Они готовы, - сообщил он. - Даже тот, без ноги. Что мне делать?
- Ждать, - ответил Роберт.
- Похоже, сегодня будет нелегкая ночка, решил Ариф. - Гордон, вы полетите с
нами допрашивать этих сволочей? Сегодня многое должно решиться. Лейланд
кивнул и снял с пояса овальный брелок внутренней связи.
- Всем оставаться на местах, - приказал он, схема действий прежняя...
Роберт шагнул к лифту, чувствуя, как в груди нарастает знакомое напряжение.
"Случись папаше узнать о сегодняшних моих похождениях, - подумал он, - его
милость обрадуется до расслабления кишок. Ему так не нравятся скандалы с
Авророй! Будь я проклят, а что же нам делать?" Он неожиданно остро
почувствовал все те проклятия, которыми Ариф неизменно обкладывал липкие
хитросплетения внешней политики, с которыми ему приходилось считаться. Шаг
вправо, шаг влево... Кто, какой аналитический гений сможет просчитать
последствия сегодняшней, к примеру, законопослушной нерешительности? Или -
напротив, того, что мы должны сделать? Но сейчас - уже все, уже не до
политики, и пускай его милость лорд-владетель хоть обделается со злости:
обратной дороги нет.
- Да ее и не было, - беззвучно, одними губами прошептал Роберт, залезая в
теплое кожаное нутро коптера. Кэтрин свернулась калачиком в углу просторного
салона, подобрав ноги под себя, и отгородилась от мира дымом своей сигареты;
Роберту очень хотелось последовать ее примеру, но он понимал, что это
невозможно - он был в числе тех, на ком висела ответственность за верность
принимаемых сегодня решений. Они все молчали, каждый о своем. Мощный
вентилятор, шипящий почти на пределе своих сил, упорно пытался высосать из
салона плотные клубы си: гарного дыма - у Роберта мелькнула мысль опустить
боковые окна, но, вспомнив, что ночь никак нельзя назвать жаркой, а скорость
коптера - маленькой, он ее отбросил. Но сигару не погасил, она помогала ему
не думать о том, что сейчас он переходит грань, за которой конфликт с отцом
становится более чем серьезным. Если скандал все-таки случится... Коптер
провалился вниз. Склонив голову к окну, Ариф увидел белое пламя стояночных
огней "Валькирии" и удовлетворенно кивнул. Пилот подогнал машину к оранжевому
прямоугольнику, обозначавшему габарит верхнего дека, распахнутого для приема
ночных гостей, и коптер осторожно погрузился в глубь "спины" линкора. В
лазарете их встречал Берестин.
- Сыворотка введена, - сказал он, и шагнувшая через пороге бокса Кэтрин
рывком вернулась в реальность этой страшной ночи. Перед ней стоял врач,
бифортский офицер: его ждала работа палача, и было видно, что его, майора
Берестина, она не шокирует и даже не удивляет. В этом было нечто жуткое,
пугающее едва ли не сильнее понимания того, что ее лорд Роберт Бифортский -
хозяин этого спокойного человека. В просторном белом боксе находилась вся
шестерка захваченных: пятеро полулежали в широких креслах, намертво
прихваченные к спинкам толстыми пластиковыми лентами, а шестой, лишенный
ноги, находился в непрозрачной синей колбе, из которой торчала лишь крупная,
с залысинами голова. В углу, под стойкой с аппаратурой, сидел полковник
Кольберг, его породистое лицо казалось измученным.
- Я... - начал он, но Роберт остановил его властным жестом: - Господа
офицеры, прошу оставить нас. Мы справимся самостоятельно. Ариф зловеще
усмехнулся. Он уселся в одно из свободных кресел под сверкающей переборкой,
ив его руке мелькнул знакомый Кэтрин овал мемеографа.
- Лорд Питер Сэнборн оф Эндерби, - считал он с развернувшегося перед ним
дисплея и посмотрел на крупного темноволосого мужчину средних лет, распятого
в кресле, - космонит... Джастин Крейг, уроженец Авроры, - глянул он на
блондина с уложенной в лубок шеей. - Марк Лабински, уроженец Кассанданы,
подданный Федерации Аврора... Лорд Алекс Питкерн, Аврора... Лорд Менделл
Скрипка, Аврора, предстоятель секты святого Сайласа на Октавии... И, наконец,