говорят только намеками, и их всегда трудно понять, но вашего отца они очень
боятся. Они боятся его усиления. И поэтому им нужен человеческий мир в том
состоянии, в котором он существует сегодня, со всеми его противоречиями и...
и вытекающими из них конфликтами.
- Возможно, их пугает Корвар? - предположил Ариф. - Или мощь Орегона за
нашей спиной?
- Корвар далеко. Даже если Корвар решится прийти на помощь своим
человеческим союзникам, он не успеет, и ему придется смириться с фактом. Мир
изменится... Все мы займем подобающие нам места.
- Да, - охотно согласился Роберт, - и большинство из нас - на том свете.
Вам, вероятно, это нравится? Впрочем, исходя из основных тезисов вашего
движения, это даже нормально, не так ли? Ведь вы проповедуете общность и
стадность, если мне не изменяет память. Общее имущество и общий труд, так? А
кто не согласен - тем лучше умереть. А как же, интересно, индивидуализм в
качестве исторически подтвержденной движущей силы человека?
- Милорд, - перебил его Ариф, - сейчас не время для дискуссий. Скажите мне,
Сэнборн, и вы, Скрипка: кто еще, кроме известных на Эндерби Отцов вашей веры,
находится в непосредственном контакте с горган? Менделл Скрипка вздохнул и
закрыл глаза.
- Как мы умрем, милорд? - спросил он.
- Это будет зависеть от вас, - сухо ответил Роберт. - Совершенное вами
преступление поистине беспрецедентно и при этом настолько чудовищно, что ни
я, ни кто либо иной из числа людей не вправе предоставить вам прощение. Но
выбирать вы можете, и этот выбор за вами - говорите...
Глава 11
Ариф сидел в глубоком кожаном кресле, прикрыв рукой глаза. Роскошный салон
командира "Валькирии" был слабо освещен парой коричневатых бра на стене, и по
углам помещения залегли глубокие тени. Круглый стол, стоявший в метре от
освещенной стены, был плотно заставлен пустыми чашками из-под кофе и рюмками
с недопитым коньяком, в одном из свободных кресел валялся инъектор с
последней оставшейся в нем дозой стабилизатора. За бортом спящего линкора
начинался рассвет. Роберт выбрался из своего кресла, подошел к столу и
приподнял огромный неостывающий кофейник.
- Налей и мне тоже, - попросила Кэтрин. Лорд-наследник кивнул и придвинул к
себе ее чашку. Ариф потянулся в кресле, болезненно поморщился и вновь сунул в
рот сигару.
- Нет, тут ничего иного не получается, - хрипло сказал он, гоняя ее зубами.
- Ни-че-го! Только так, и вылетать нам надо немедленно. А вам, Гордон, все-
таки придется рискнуть. Модуль "Киссела" нужно отправить с Бифорта
немедленно.
- Что делать с командой? - устало спросил Лейланд.
- Это же свидетели, старина. За борт, конечно. Больше, чем мы знаем, нам
уже и знать не надо. Теперь их нужно достать, а сделать это на аврорском
этапе операции можем только мы сами, потому что ни один из моих аврорских
агентов не пойдет на диверсионную акцию в отношении секты космонитов. Это я
могу сказать совершенно точно.
- Вы-то хоть представляете себе всю степень риска?
- А никакого риска для нас нет. В своей руке я уверен, не сомневайтесь. Мы
пошлем к чертям всю их общину и благополучно вернемся домой. Следов мы не
оставляем, вы же знаете... Роберт прошелся по салону, глотая на ходу горячий
кофе.
- Итак, - сказал он, повернувшись к столу, ты, Кэт, сегодня же, с утра,
приходишь к Галланду и заявляешь, что тебе известно...
- Дайте мне фору времени, - взмолился Говард, - это же нешуточное дело!
Хотя бы до полудня.
- Ваш полдень - это столичный вечер, - зачесался Роберт. - Но хорошо, пусть
так. Кэт, ты поймаешь Галланда под конец рабочего дня и расскажешь ему, что,
по имеющимся у тебя данным, в орбитальном терминале болтается грузовой
"хвост" удравшего с планеты "Киссела", на котором находится куча свеженького
зелья. Галланд, конечно, "хвост" немедленно снимет. Дальше - по полной
программе. Не настаивай на том, чтобы дело поручили тебе, пускай его ведут
старшие офицеры твоей лавочки. Намекни Галланду о Графе, он поймет, в чем
дело. По моим прикидкам, за двое-трое суток они раскрутят получателей, а
дальше все пойдет по цепочке, и к тому моменту, когда мы приступим ко второму
этапу операции, весь Бифорт уже будет стоять на ушах. Ариф вынул сигару изо
рта:
- Хорошо. Нина будет здесь через час. - Он тяжело выбрался из кресла и
повертел уставшей шеей. - Я пойду поваляюсь в бассейне. Не могу больше.
Проводив улетевшего в порт Лейланда, Роберт и Кэтрин поднялись наверх, где ее
ждал коптер, готовый к полету в столицу. Створки дека были распахнуты, и
просторное помещение освещалось уже взошедшим солнцем. Кэтрин поежилась от
холода и вдруг порывисто бросилась на шею Роберту.
- Помни, - прошептала она, - пожалуйста, помни, что у тебя есть я... Роберт
прижал ее к себе, и она вдруг показалась ему хрупкой и миниатюрной. Он
погладил ее плечи и раскрыл рот для ответа, но почувствовал, что сказать
ничего не может - да и не надо. Он молчал, вдыхая аромат ее волос, и понимал,
что так близки они не будут уже никогда. Отпустив ее, он медленно вошел в
тесную кабину лифта и прислонился к гладкому пластику стенки: отчаяние
одиночества, ставшее за долгие годы привычным и едва ли не родным, радушно