- Сидите, Бога ради, - остановила его Вербицкая, прикуривая длинную
коричневую сигарету. - Лорд-владетель сейчас тоже сидит. Считает мух на
ежегодном докладе перед политиками. Когда уже им это надоест?.. Итак, - она
дернула плечами и прищурилась, - вы утверждаете, что эту девочку не раз
видели в обществе моего сына? Галланд помедлил с ответом, он не совсем
понимал, куда она клонит. В обществе лорда Роберта кого только не видели! Он
пришел докладывать о невероятной удаче, выпавшей на долю его департамента, о
наконец-то попавшей ему в руки крупнейшей партии тяжелых синтетиков, а
блистательную леди Энджи отчего-то чрезвычайно заинтересовал тот факт, что
молодая следовательница, доложившая о наличии агентурной информашки по этому
совершенно замечательному грузу, шаталась с лордом-наследником. Вся эта
ахинея в голове шефа никак не укладывалась, и поэтому он с максимально
равнодушным видом пожал плечами: - Да, он сам связывался со мной, просил
предоставить ей отпуск в его, как я понял, распоряжение. Чертов осел,
подумала леди Энджи. Дураку должно быть понятно, что дело здесь нечисто.
Mеужели Роббо затеял войну с наркокоролями? Неужели это они с Кириакисом-
младшим устроили всю эту возню с бессмысленными на первый взгляд убийствами,
которая так взволновала всю полицию? Это же не просто опасно, это -
безумие... - Расследование остановить, - произнесла она, до особого
распоряжения его милости лорда-владетеля. Все имеющиеся материалы закрыть под
гриф, круг лиц, связанных с расследованием, профильтровать - негласно, но со
всей возможной тщательностью. Идите, Галланд... Проводив полицейского, Энджи
уселась за столом и поспешно развернула свой инфор. Через минуту на дисплей
выплыл том личного дела Кэтрин Раш, тридцати трех лет, старшего следователя
столичного департамента особо важных расследований. Леди Энджи внимательно
вгляделась в ее лицо. В умных серых глазах она не увидела ни присущей ей
самой жесткости, ни традиционной хищности припозднившейся невесты. Глаза были
мягкими, и где-то в их влажной глубине леди Энджи почудилась вещь очень
редкая: преданность. Сукин сын закрутил хорошей девочке башку, поняла она.
Сукин сын. Вот это я сказала! Не в бровь, а в глаз. А впрочем, разве за эти
годы я могла стать кем-то, кроме той самой суки? Она развернула материал и
минуту спустя откинулась на спинку своего кресла, дымя в растерянности
сигаретой. Кэтрин Раш была кристально чиста. Здесь, на Бифорте, так чисты
могут быть лишь младенцы, но назвать младенцем тридцатитрехлетнюю женщину,
доросшую без всяких минетных протекций до чина старшего офицера в столичном
департаменте, было сложно. Парень решил сыграть с полицией в кегли, решила
леди Энджи. Но, Господи, почему об этом до сих пор не знает мой муж?.. - Да,
он запер нас весьма грамотно, - Баркхорн пожевал губами и повернулся к
стоявшему над пультом Роберту. - Надо тормозить, нам некуда деться. Куда мы
ни сунемся, он достанет нас везде. Справа и слева - смотрите, планетные
системы, причем одна из них громадная, с мощнейшим полем, туда нам дорожка
заказана. Та, что левее, вот она - пятнадцать на двадцать два градуса, - тоже
не подарок, там какие-то облака. Напрямик - успеет достать, много ли нам
надо? Аврорский тяжелый крейсер класса "Бакстер", принадлежавший, судя по его
данным, патрулю Территориальной Стражи, находился в своем праве: "Пума" еще
не успела выйти за пределы аврорских протекторатов. Его командир, вероятно,
решал сейчас непростую задачку: как ему воспринимать корабль неизвестного
типа, не числящийся ни в одном из официальных регистров, да еще и идущий к
тому же на совершенно невозможной скорости? Предварительное решение он принял
на редкость грамотно: его "Бакстер" встал на курсе разведчика таким образом,
что ни свернуть, ни развернуться "Пума" не могла. Оставалось одно - тормозить
и действовать по обстоятельствам, надеясь на то, что командир патруля все-
таки допустит какую-то ошибку и опытнейший Баркхорн сумеет улизнуть у него из-
под носа. - Тормозите, Артур, - сказал Роберт. - Экстренное торможение.
Попробуем выиграть расстояние, может быть, нам удастся развернуться
овердрайвом. Баркхорн с сомнением покачал головой и положил левую руку на
моторную консоль. Нина, бросив на него короткий взгляд, стиснула штурвал,
готовясь отработать неизбежное рысканье, способное доставить немало
неприятностей. Генерал убрал нагрузку и переложил реверс. Рубку заколотило,
желтоватое звездное поле на экранах начало смещаться в сторону. Под полом
начался устрашающе громкий звон перегруженных гравикомпенсаторов: казалось,
там лопаются миллионы хрустальных бокалов. Роберт представил себе уровень
испытываемой кораблем перегрузки, и на секунду ему стало нехорошо. Случись
компенсаторам отказать - и всех, кто находился сейчас на борту "Пумы",
расплющило бы в тонкую пленку. Ариф, сидевший в третьем пилотском кресле,
болезненно поморщился. Несмотря на торможение, расстояние между патрулем и
"Пумой" стремительно сокращалось. - Тормозить надо было раньше, - проорал
Ариф сквозь звон. - Он дает предупредительный залп, вы видите? Роберт не