- Рад вас видеть, Олли, - сказал Андрей, пожимая руку гостя. - Надеюсь,
эти мерзкие столичные вояки не слишком измучили вас?
- Слишком, слишком, - торопливо ответил Бэрден. - Я могу надеяться, что
вы меня покормите? Целый день ни черта не жрал, да и к вам так спешил, что о
еде и не подумал.
- Ну что вы, вас ждет стол. Сейчас подадут горячее. Идемте, Ник уже
здесь, коньяком греется.
- Погодите. - Бэрден вытащил из кармана своего плаща какой-то темный
пакет и, воровато оглядываясь, протянул его Андрею. - Спрячьте это в сейф.
- Что тут?
- Тут бомба. Я объясню. Пока - спрячьте. Мне удалось кое-что записать, вы
понимаете меня?
- В данный момент я ничего не понимаю. Ладно, проходите к Нику, а я
сейчас.
Заперев странный пакет в сейф и распорядившись о горячем, Андрей
спустился в гостиную. Бэрден и Маркелас шептались, нагнувшись друг к другу,
как два заговорщика.
- Давайте пока разомнемся, - предложил Андрей, прерывая их беседу. -
Сейчас нам принесут мясо и все такое... есть даже тушеные грибы с
Кассанданы.
- Давайте, давайте, - с неестественной живостью подхватил шеф. - А то
целый день во рту ни капли.
- Что вы вообще сегодня делали? - весело удивился Андрей. - Не ели, не
пили...
- Я думал.
- О! Это уже нечто. Вы познакомите нас со своими мыслями?
Бэрден чувственно проглотил коньяк, закусил и некоторое время блаженно
жевал, прислушиваясь к своим ощущениям.
- Мне предложили деньги, - заявил он, отойдя наконец от эйфории первой
рюмки. - Огромные деньги.
- А вы?
- А почему вы не спрашиваете, за что?
- Ну... наверное, потому что мы уже знаем. Вам предлагали деньги, чтобы
вы не писали жалоб, заявлений - короче, не мешали мастеру Хатчинсону на
корню скупать всю нашу округу.
- Почти в точку, но не совсем. Видите ли, доктор, ваше появление, -
Бэрден положил руку на графин с коньяком и мерзко захихикал, - явление, так
сказать, полковника Огоновского народу - произвело на них определенное
впечатление. Они решили, что у нас тут на каждой кочке сидит сумасшедший
полковник, размахивающий наградным оружием. Так что вы, можно сказать,
подняли мои ставки. Да, друзья мои! Если бы доктор не вломился в мою
приемную и не учинил там самые настоящие разборки, беседа с этими милыми
господами не доставила бы мне и трети полученного удовольствия. Они
предложили мне деньги за то, чтобы я замял дело. Да, они, конечно, понимают,
что наш уважаемый шериф вряд ли станет бомбардировать столицу жалобами, но
вот дорогой доктор - о-оо, это было что-то. Жаль, Ник, что вы пропустили это
представление.
- Мне было очень горько, - тихо произнес Андрей, в упор глядя на Бэрдена.
- Да погодите, погодите, - смутился шеф-попечитель. - Вы меня неверно
поняли... дослушайте до конца. Лучше налейте, что ли... да. Так вот: я,
может быть, не великий воин, но, как говорится, и у интенданта есть
собственная хитрость. В общем, я не сказал им ни да, ни нет. Хатчинсон
тотчас же убрался в столицу, а Блинов - операцией командовал именно он -
стал слаще меда. Доктор, вы их напугали! Теперь, если я что-то понимаю в
этой жизни, мы сможем выбить у Хатчинсона нормальные цены за участки - или
пусть он убирается к черту.
- Вы молодчина, Олли, - улыбнулся Огоновский. - Я хочу выпить за вашу
воинскую хитрость...
- Вот только продавать все равно никто ничего не захочет, - сумрачно
заявил Маркелас, возвращая на стол пустую рюмку.
- Что? - едва не подскочил Бэрден.
- Я говорил с людьми, шеф. Теперь, после всего этого, никто, клянусь вам,
ни одна живая душа не продаст свои участки и за миллион.
- Тогда нас ждут неприятности.
- Погодите, Олли. Вы говорите о неприятностях... Да, я вас понимаю. Но вы
знаете, у меня вдруг родилась одна странная идея. Весь сегодняшний день я
обдумывал ее и даже рылся в сетях - и знаете, я нашел прецедент.
- О каком прецеденте вы говорите, доктор?
- А вот о каком. - Андрей выбрался из кресла и, волнуясь, заходил по
комнате, теребя в пальцах нераскуренную сигару. - Мы будем судиться. Мы
будем судиться с компанией Хатчинсона - мы обвиним их в сговоре с бандитами
и подкупе армейских чинов. Мы будем судиться с армией - за то, что они
вступили в сговор с Хатчинсоном и двадцать раз подряд грубо нарушили закон.
Вы знаете, что Блинова можно обвинить в мятеже? Да-да, это именно та статья.
Захват и содержание под стражей представителя государственной администрации,
осуществленный силами армии, полиции и так далее... Мятеж, Олли! Фингал Ника
Маркеласа мы им тоже припомним... Что у вас с лицами?
- Вы сумасшедший, Андрей, - скорбно объявил Бэрден, глядя на графин. -
Где вы собираетесь с ними судиться - здесь, в столице? Да вас просто посадят
в психушку. Или, это в лучшем случае, выпрут со службы. Вы понимаете, о чем
говорите? Да кому мы здесь нужны? Да кто нас прикроет, если что? А если они
устроят еще один налет, только уже по-настоящему, без дураков?
Андрей устало потер глаза. Сегодня у него было семеро больных и двое
обожженных, которые пытались тушить свои жилища. Три операции... он взял со
стола рюмку и отошел к окну.
- В том-то все и дело, джентльмены. Неужели я действительно похож на
сумасшедшего? Не-ет. Судиться мы с ними будем на Авроре.